Хотя, глядя на обстановочку в квартире молодой певицы, никак не скажешь, что у нее много денег. Чистенько, очень уютно, но вещи недорогие и не особо новые. Да и квартирка небольшая. Видно, пресловутый Папа не стремится обогатить своих подопечных. Андрей знал, что директора обычно кладут в свой карман примерно половину того, что получают за выступления, а оставшуюся половину распределяют между мероприятиями по продвижению группы и собственно членами этой группы. И зарплата эта бывает не так уж велика, как принято думать.
Каламбур про Папу возымел свое действие, Медведева и Бейсенов заулыбались. Андрей понимал, чего они испугались и почему не захотели разговаривать без Папорова. Они же не понимают разницы между уголовным розыском и службой по борьбе с экономическими преступлениями, им, как и большинству людей, кажется, что вся милиция - это один сплошной многорукий и многоголовый многостаночник, и один человек может одновременно заниматься хищениями, убийствами, кражами и банковским мошенничеством, а заодно и выдачей разрешений на хранение оружия.
- А чего вы смеетесь? - сделав наивные глаза, спросил Андрей. - Я сказал что-то смешное?
- Вы насчет папы хорошо сказали, - вытирая выступившие от смеха слезы, сказала Светлана. - Прямо как бы в точку.
- Не понял.
Андрей нахмурился и сделал сердитый вид, изо всех сил давая понять, что фамилию Папоров, а уж тем более прозвище Папа никогда в жизни не слыхал.
- Мы нашего директора называем как раз Папой, - объяснил Бейсенов.
- А, понятно, - протянул Андрей. - С ним я тоже встречусь и побеседую, но это потом. Может быть, и не понадобится, если мы с вами сейчас все выясним. Светлана, знаете ли вы, что у вас есть фанаты?
- Еще бы! - фыркнула девушка. - Тоже мне, тайна. Мы их всех в лицо как бы знаем.
Это ценно. Только сомнительно. Что ж, проверим.
- Всех-всех? - недоверчиво переспросил Чеботаев. - И сколько же их?
- Ну...