Одно дело учить и натаскивать стажера, тут у нее сомнений не возникало и она безжалостно тыкала его носом в каждый промах, как кутенка, и совсем другое - делать замечания своему коллеге, пусть и младшему по возрасту и званию, но все равно коллеге. Кроме того, она чувствовала себя отчасти виноватой в том, что все так обернулось. Надо было начинать с Папорова, ведь очевидно же, что он - главный, как он скажет, так и будет. Под влиянием неожиданной информации он мог растеряться, и из него легко можно было бы выколотить обещание временно прекратить выступления группы.
- Это, конечно, не очень удачно получилось, - осторожно сказала она, - но не все еще потеряно. Остаются Борис Худяков и их директор Папоров. Может быть, они поведут себя подругому. Ты сам к ним пойдешь? Или целесообразнее кому-то другому с ними встречаться?
Чеботаев пожал плечами и снова отвел глаза. Густые длинные ресницы бросали такую тень на щеки, что казалось, будто под глазами огромные синяки, и от этого лицо Андрея выглядело каким-то больным и особенно несчастным.
- Ты - старшая, ты и решай. Я не знаю, как лучше.
- Миша, твои предложения? - обратилась она к Доценко.
- Я думаю, будет правильно, если к Худякову поедет Андрей. Андрюша, ты лучше всех нас готов с ним разговаривать, ты изучал обстановку вокруг группы, ты лучше владеешь информацией. И потом, даже если ты лопухнулся в чем-то, когда опрашивал Медведеву и этого Бейсенова, то второй-то раз ты этого не сделаешь.
- Согласна, - кивнула Настя.