Дмитрий Иванович."
"Кир нахмурился. Тихомиров? Фамилия не говорили ни о чем. Он честно минуту пытался вспомнить хоть одного Тихомирова. Втуне.
- Извините, - пожал плечами и отдал дань своему кофе. - Мы, видимо, не знакомы.
- Не знакомы, - согласно кивнул незнакомый Тихомиров. С каким-то непонятным весельем, как внезапно показалось Киру. - Я отец Кати.
Ребус продолжался. Катя? Какая Катя? Нет у него знакомых Кать. Что еще за Катя? Так, стоп. Катя? КАТЯ?!
Чашки зазвякали от того, как резко Кир вскочил на ноги.
- Катя?! С ней все в порядке?!
*
Он не вспомнил о ней.
Наверное, Кир ушел бы и оставил ее там. Смог бы. В конце концов, чувство служебного долга ему кое-как, но привили. Если бы ДО. А как было уйти и оставить ее в том подвале ПОСЛЕ - Кир не представлял. Всю меру последствий - представлял. И даже понимал, что может-таки исчерпать терпение отца и порушить дипломатическую карьеру.
... ты - что?
Так и не подобрал слов, но оставить - не смог. Пусть есть состоятельный папа, пусть могут собрать деньги. Тут, в Африке, иногда решает только одно - везение. И коль скоро фортуна повернулась лицом - пусть она повернулась к Кате. А его фортуна ко всем привычная.
Или соврали?!
*
Ой, как переполошился весь. Вскочил, чуть чашки не уронил, разволновался. И вся напускная невозмутимость слетела разом. И сразу вылезло настоящее.
Хороший мальчишка. Немного на взводе, очень себе на уме, капельку самовлюбленный, чуточку нагловатый. Всего в самый раз. Глаза умные, цепкие, уверенность в себе не напоказ, настоящая.
- С Катей все в порядке. Она в Москве, жива, здорова, благополучна.
И беременна. От тебя, малыш.
Малыш выдохнул, как проколотый шарик, и рухнул обратно в кресло. Картинно и по-настоящему одновременно. В один глоток осушил кофе. И уставился на чашку.
- Ой, извините, я ваш кофе выпил.
- Ничего страшного. Кофе не коньяк, много не выпьешь.