— Почему?! Как вы смеете, у нас работа!
— Чрезвычайная ситуация. В траншее боеприпасы зацепили, которые с войны лежат, похоже, целый армейский склад. В любой момент рвануть могут. Так что до приезда сапёров сюда ни ногой. Там машина, вас отвезут.
— А остальные?
— Остальные зэки, за них спроса не будет. Да и некуда мне их теперь девать. Сейчас щели выкопают и в них пересидят. Всё, счастливо!
Зэков загнали в барак. За забор вывели поисковые группы, чтобы прочесать окружающую местность на предмет обнаружения любопытных.
— Всем находиться в машинах, выход запрещён. Ноги и руки закутать в одеяла, чтобы не задубели. Спать, кто сможет уснуть, разрешаю. Горячие бутерброды и чай через каждый час.
— Лучше бы сто граммов.
— Хоть триста, но после операции. Что делать, каждый знает, по макету сто раз бегали. В случае непредвиденных обстоятельств — пункты сбора всем известны, добираться туда группами или поодиночке.
Час, два, три… Ночь уже морозцем прихватывает.
— Люди подмерзают. Может, в барак по очереди пускать?"
"— Нет. Перегоните машины за фундаменты, чтобы их с дороги не видно было, и разводите костры, тлеющие, чтобы без лишнего пламени. Пусть около них бойцы греются. Половина. Другие — в машинах сидят. Если караулы заметят что-то подозрительное — оружие в схрон, форму долой, в руки ломы и лопаты и долбите там что-нибудь. Работа у вас ночная. Времени, пока гостей на КПП держат, будет предостаточно.
— Урки могут не согласиться.
— Тогда своими ж… будут личный состав греть. Так и передай. Кто выступать станет — того в расход, чтобы другим неповадно было. Бригадиром этого назначишь, у которого бабушка-фрейлина, он справится.
Потянулись воры с топорами и пилами. Запылали костры, возле которых быстро сколотили навесы и сиденья, поставили термосы с горячей едой. Так бы на фронте…
— Партизан, пойди проверь на всякий случай караулы.
Исчез Партизан в темноте. Прошёл по «секретам».
— Стой, кто идёт?
— Двадцать два.
— Ты, что ли, Партизан?
— Я. Как служба?
— Нормально.
— Когда смена?
— Через полчаса.
Дальше пошёл, да так, что снежок под ногой не скрипнет, ветка не обломится. Умеет Партизан ходить, как зверь лесной — немцы научили. А кого не научили, тех уже нет…
Долгие ночи в начале марта. Томительно идёт время.