Ее желание находилось за пределами разумного, просто без Лесли
умрет какая-то очень важная часть ее самой. Она понимала, почему звери рвут и
царапают своих партнеров в неистовстве соития. Точно такая же страсть жгла Дэв изнутри
безжалостным, яростным огнем.
– Я боюсь, что могу сделать тебе больно.
Рассмеявшись,
Лесли лишь плотнее прижалась бедрами к Дэв. В ее глазах светилось ликование,
груди затвердели от возбуждения, а бедра начали вращаться в медленном
приглашающем танце. Она сжала одну руку в волосах Дэв, а другой обняла ее за
талию, и, вонзив ногти в плоть через тонкую ткань рубашки, притянула ее к себе.
–
Ты не сделаешь мне больно. Не сможешь. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты взяла то,
что принадлежит тебе.
Лесли
чеканила каждое слово следами своих зубов на шее Дэв, совершенно не заботясь об
отметинах, которые оставляла. Все эти годы она не знала, что такое страсть, что
такое желание, что значит принадлежать кому-то. Казалось, будто ее тело
пробудилось от долгого сна. Страсть бурлила в ней, словно погребенная
тысячелетиями лава, наконец, нашла выход к свободе.
Пожалуйста, прошу тебя. Боже, пойдем в постель.
Дэв
не могла дышать. Лесли была рядом, ласкала ее, возбуждала ее, проникала в
каждую клеточку и распахивала дверцу желанию, томившемуся в ней всю жизнь. Все
ее тело дрожало, невыносимое напряжение сковало грудь и живот, готовое в любой
миг прорваться.
–
Рейчел… как же…
–
Ее больше нет. – Лесли обняла Дэв обеими руками, сцепив их за ее спиной.
расстались. Я должна была это сделать. – Она откинула голову назад, ее лицо светилось
желанием, о котором молили ее глаза. – Я хочу тебя. Помоги мне, Дэв. Прикоснись
ко мне.
Дэв
сделала вдох, потом еще, и каждый был слаще предыдущего. Боль и напряжение отступали,
сменяясь удовольствием. Зверь был освобожден, все еще опасный, но уже не
загнанный. Больше не терзаемый. Впервые в жизни, она была рада своей страсти.
–
Я люблю тебя, – прошептала Дэв, лаская лицо Лесли так нежно, как будто она держала
новорожденного птенца.
пух:
–
И всегда любила.
Закрыв
глаза, Лесли откинула голову, предлагая свою шею для поцелуев. – Прости меня."
"Дэв
поцеловала ее шею, ямочку у самого основания и обнаженную часть груди в V-образном
вырезе блузки. – Не говори так. Ни сейчас, ни потом. – Дрожащими пальцами Дэв расстегивала
блузку Лесли пуговицу за пуговицей.