Из машины, остановившейся у ограждающей место преступления ленты, вышел мужчина. К нему спешно подошел другой, что-то говорил несколько минут и махнул рукой в мою сторону, первый посмотрел на меня, кивнул и неспешно направился ко мне.
У него была походка человека, занимающегося какими-то единоборствами, я бы сказала: грациозная походка, как у хищника.
Он шел, то и дело с кем-то обмениваясь репликами, останавливаясь и здороваясь за руку, и все посматривал в мою сторону, а я рассматривала его — спортивная худощавая фигура, высокий, одет в легкие летние джинсы, футболку поло и мокасины хорошей марки.
Я смотрела, как этот мужчина приближается ко мне, и не могла отвести он него глаз.
Он подошел совсем близко, присел передо мной на корточки, улыбнулся доброжелательно и собрался что-то сказать, но вдруг застыл на мгновение, разглядывая меня странным, отчего-то чуть удивленным взглядом.
У него были желтые глаза. По-настоящему желтые. Как у волка.
Я смотрела в эти волчьи глаза и чувствовала со всей ясностью снизошедшего просветления, что смотрю в глаза своей погибели…
А он резко выдохнул, снова улыбнулся доброжелательно и спросил с очевидной искренней заботой:
— Сильно испугались?
— Сначала нет, — честно ответила я и объяснила: — Ничего не успела понять, а тело уже на автомате что-то вытворяло.
Он представлял. И кивнул, улыбаясь.
— А вот когда он повернулся и наставил пистолет на меня, вот тогда я…"
"— Он выстрелил? — в голосе следователя не было вопроса.
— Да. — Я задохнулась от накрывшего воспоминания, пустые мертвые глаза посмотрели на меня из моей памяти, и я просипела чуть сдавленно: — Я видела, как он выстрелил.
— Пистолет был с глушителем, — пояснил следователь успокаивающим и очень дружеским тоном.