К девчонке вернулся дар речи. Но испуг не прошел. Белая как мел, она смотрела на Шнура так, будто ждала, когда он всадит ей нож в живот...
Шнур в самом деле был бы не прочь скрутить шею этой балаболке. Но делать этого нельзя. Есть люди, которые видели, как Дятел тащил ее в машину. Раньше башку нужно было скручивать, и не ей, а Эдику, тому самому пацанчику, который тогда в клубе сдал все расклады насчет Симы и ее хорей.
Он говорил, что у Симы есть какой-то парень, который служит в Чечне. Видно, этот парень приехал на ее похороны.
Шнур сдержал растущую ярость. И даже улыбнулся.
– Ты, Света, никому не верь. Глупости все это. И бабские сказки. Не убивал я Симу. Честное слово, не убивал...
– А меня... Меня вы не убьете?
– Ну что ты! Ты, Света, можешь идти на все четыре стороны. Я тебя не держу... Разве что если ты сама захочешь со мной покататься?
Девчонка ничего не ответила.
– Коза! – зло сквозь зубы процедил Шнур. – Давить таких сук надо...
– Так в чем же дело? – всколыхнулся Дятел. – Ты только скажи, я ее прямо здесь урою...
– Да она-то лично здесь ни при чем. Эдику нужно было хребет ломать, чтобы тухлые базлы не гонял... В натуре, бляха, распустился народ. Какой-то баклан сдает меня влет, да еще и с потрохами. И кому, какому-то другому баклану.
– А зачем нам его член, да еще сушеный? – с самым серьезным видом спросил Дятел.
В очередной раз блеснул своим тупоумием.
– Тебе на закуску. Говорят, сушеный член мозги хорошо прочищает.
Тупость Дятла его раздражала. Но иногда, наоборот, успокаивала. Пообщаешься с таким кретином и начинаешь понимать, что у тебя самого все не так уж и плохо.
– Ладно, домой поехали, – решил Шнур.
В натуре, чего он как тот кобель неприкаянный по левым сучкам шарится. Надо в большой город позвонить, пусть ему клевую путану на всю ночь вышлют. Дороговато, правда, будет. До города две сотни верст, а это не хилые транспортные расходы. Плюс еще пару сотен за ночь придется выкинуть.
Шнур развернул машину и направил ее в сторону Канав.
Они проезжали мимо универмага, когда он увидел эту женщину.