И снова он галантный кавалер. Комплименты, роскошный ужин, легкое пьянящее вино. Антонина сделала вид, что захмелела. И теперь уже точно готова к более смелым ухаживаниям.
– Антонина, вы просто прелесть... – возбужденно говорил Глеб Маркович.
Его рука покоилась на ее талии.
– Я влюбился в вас с первого взгляда...
Рука опускается ниже.
– Поверьте, я не хотел использовать свое служебное положение. Но чувство заставило меня пойти на этот шаг...
Он прижался к ней боком, вторая рука скользит вверх по ее ноге.
– Одна ночь с вами – это верх моих мечтаний.
А он уже и так высоко. Рукой развел ее ноги, и его пальцы сейчас шалили под ее трусиками.
– Антонина, вы бы хотели всегда быть моей женщиной?
– Да, – прошептала она, делая движения тазом, чтобы он смог стянуть с нее трусики.
Глеб Маркович подхватил ее на руки, отнес на постель...
Он уже начал тонуть в ней, когда зазвонил сотовый телефон. Не отрываясь от дела, он потянулся к тумбочке, нажал на клавишу отключения.
– Когда мы вместе, меня нет ни для президента, ни для министра, – задыхаясь от возбуждения, прошептал он.
Антонина была польщена и благодарна. И вскоре он это почувствовал. И чуть не взвыл от восторга..."
"В отличие от нее, Глеб плохо разбирался в искусстве любви. Он не умел, а может, и не хотел себя контролировать. Поэтому его хватило ненадолго. Но вряд ли это его огорчило. Антонина сумела убедительно изобразить мощный оргазм, и сейчас Глеб ощущал себя настоящим секс-гигантом.
Какое-то время они просто лежали.
– Что там такое? – спросил он у невидимого оппонента.
У нее был отличный слух, и она могла слышать его голос из ванной. Главное, не закрывать дверь и не пускать воду через душ. Дверь может быть открытой, в этом нет никакого криминала. А воду она может пустить тонкой струйкой через кран. В конце концов она имеет право почистить зубы. Ведь впереди у нее целая ночь любви.
– Расплатились по всем долгам? Значит, они в курсе?.
Антонина застала его в мрачном расположении духа. И приложила все силы, чтобы вывести его из этого состояния. Ей это удалось, и скоро Глеб чуть не пел от удовольствия...
– Я знал, что ты потрясающая женщина, – сказал он утром.