Разве не существует такой опасности — уже охваченный огнем, он передумает, вырвется, попытается добраться до высокой травы и покататься в ней, чтобы сбить пламя? Он хотел умереть, и умереть в «ягуаре». Теперь что касается канистры и крышки. С какой стати ему было оставлять канистру непременно рядом с машиной? Не более ли естественно сначала отбросить крышку, а затем саму канистру? С какой стати он должен беспокоиться, где именно они упадут?
— А отсутствующая лампочка? — спросил Пирс.
— Мы не знаем, как долго она отсутствовала.
— Мы не обнаружили посмертной записки, — сказала Кент. — Люди, лишая себя жизни, обычно хотят объяснить, почему они это делают. А сам способ уйти из жизни… Что за странный выбор! Я к тому, что данный человек был врачом и имел доступ к лекарствам. Он мог прихватить их с собой в машину и тоже умереть в этом «ягуаре», если таково было его желание.
— Возможно, все произошло очень быстро, — возразил Бентон-Смит.
— Чертовски быстро! — потерял терпение Пирс. — Быстро, да не очень! Ваша теория не вызывает у меня доверия, Бентон. Дальше вы, наверное, скажете, что он сам вывернул лампочку и положил канистру так, чтобы его самоубийство приняли за убийство. Милый прощальный подарочек семье! Так может действовать испорченный ребенок или безумец!
— А почему бы и нет? — мягко сказал Бентон-Смит.
— Да, случиться может что угодно! — разозлился Пирс. — А скорее всего это дело рук миссис Клаттон, с которой Дюпейн крутил роман, а потом бросил ее ради мисс Годбай! Ради Бога, давайте спустимся на землю!"
"— Существует один факт, говорящий в пользу самоубийства, — вступил в разговор Дэлглиш. — Вылить на голову Дюпейна бензин из канистры Вулкану оказалось бы непросто. Слишком медленно он оттуда бы лился.
— В садовом сарае ведра не было, — сказал Пирс. — Но Вулкан мог прихватить его с собой и перелить бензин не в сарае, а в гараже, до того, как вывернуть лампочку. А потом отбросить канистру ногой.