– А с трупом… признайся честно, это была его идея?
– Нет, конечно, моя. Но он согласился мне помочь. Да и попробовал бы не согласиться… Если хочешь знать, это он во всем виноват! Не придумал ничего лучше, как дать тому типу свои ключи от этой квартиры! Хотел, чтобы тот пришел и уговорил свою жену вернуться, а то посторонний человек ему тут мешал со мной разобраться. Я, конечно, тоже хороша, давно надо было замки поменять…
Алексей смотрел на Дашу в полном изумлении.
Прежняя Даша, которую он хорошо знал, была робкой, нерешительной, застенчивой.
Теперь же перед ним был совсем другой человек – решительный, смелый, волевой.
Что с ней произошло? Что изменилось?
Алексей хоть и был профессионалом, но, как всякий мужчина, не замечал кое-какие мелочи. В данном случае у Даши появилось только новое кольцо.
То есть кольцо было старое, по виду недорогое, серебряное, без камня, только две веточки перекрещенные, да внутри какие-то буквы, незаметные постороннему глазу.
А Даша продолжила свой рассказ.
Она перешла к событиям на химзаводе, рассказала, как подслушала разговор самозванки с подозрительной компанией из двести девятнадцатой секции.
Эту часть ее рассказа Алексей слушал особенно внимательно.
Затем Даша рассказала ему, как ее чуть не поймали, как она смогла сбежать, воспользовавшись универсальным ключом, и как соскользнула в желоб и попала в подземный музей…
Только об одном она отчего-то не стала рассказывать – о том таинственном человеке, который попытался поймать ее в этом музее, а потом запер там. Какой-то непонятный страх помешал ей рассказать о нем, и она выдала другую версию – что внутренняя дверь в музее уже была заперта на засов и она не смогла пройти к выходу.
– К счастью, там оказался работающий телефон и я смогла связаться с дежурным, который присматривает за этим подземным музеем. Строгий такой дядечка, отругал меня, конечно, за то, что я самовольно проникла в музей, но вывел меня оттуда.
– Это Петр Прохорович, – догадался Алексей. – Военный на пенсии. Он у них работает на всяких поручениях. Вообще-то ответственный человек, но мне почему-то ничего не рассказал.
– Видимо, не хотел раздувать скандал.