Потом пользовался и наслаждался такой свободой. Сейчас же меня это… напрягает? Не то, чтобы реально напрягало. Лишает удовольствия. В мужике живет зверь, который желает охоты. Желает завоёвывать, приручать, подчинять. А когда дичь сама падает к ногам… Становится скучно…
— Хм, — Витёк с тихим пшиком открывает банку пенного. — А у девочки неплохая фигурка.
Поворачиваю голову в ту же сторону и сжимаю кулаки. Очкастая подруга убогой меня совсем не интересует. Хотя да, в этом спортивном костюме явно есть, на что посмотреть.
Ему, значит, мы можем улыбаться, а на меня без тонны брезгливости смотреть не можем? Ничего не попутала?
Витёк отвлекает, и когда я в следующий раз поворачиваю голову, на прежнем месте никого не нахожу. Зато среди танцующих наметилось движение: Лизка расталкивает народ и летит в нашу сторону. Лицо перекошено от гнева, и я вижу причину: в образовавшемся круге пара вытворяет невероятные вещи. Танец выверен до мелочей, партнёры словно парят над песком.
Потому что один из танцующих недавний ботан, а вторая… скользящая в его руках, как гуттаперчевая игрушка, Юля…
И меня это бесит!
* * *Я не сразу понимаю, что не моргая смотрю на кружащуюся в центре площадки пару. Начинаю соображать только после тычка Езерского, который многозначительно играет бровями. В уши проникает Лизкин голос. Прислушиваюсь.
Она жалуется на незнакомую выскочку, посмевшую «подвинуть» её с пьедестала.
— Лиз, заткнись, а?
Девчонка дуется, но мне ровно. Я по-прежнему стою таким образом, чтобы следить за веселящейся толпой.
Когда танец подходит к логическому завершению, у меня внутри что-то с грохотом рушится, и я стартую с места, чтобы побыть в одиночестве. Лиза бежит следом, решив наверняка, что я затеял игру, но я быстрее… и я лучше, чем она, знаю места…
Останавливаюсь у заброшенных качелей позади старых корпусов. Они поскрипывают, наполовину скрыты кустами, но все еще действуют.
Нашариваю несколько одноразовых зубочисток и прикусываю одну зубами. Бесит!
Что она себе позволяет?
Как посмела забраться в мои мысли?
Что она там делает?"
"Слышу Лизкин голос, зовущий меня. Совесть всё же пересиливает, и я возвращаюсь. Цепляю девчонку и волоку за собой, особо не заостряя внимания, что я кроссах, а она семенит на высоченных каблуках.