Вадька исчез под опорами горки «Серпантин», следом под лестницу нырнули Мурка и Сева… Когда подоспели Кисонька с охранником, Вадька уже метался между опорами.
– Я запомнил часть плана, того, который на бумажке! Вот, глядите! – закричал он, тыча пальцем. – Мы же говорили!
Охранник запрокинул голову… и чуть не задохнулся от злости. На опоре горки была закреплена разноцветная «римская свеча».
– Это фейерверк! – гаркнул охранник. – Вечером последние кадры клипа снимать будут! Так и называется – «Аквапарк в огне»!"
"– Будет ваш аквапарк в огне! – Вадька подпрыгнул и сшиб «свечу» наземь.
К «свече» был прикреплен похожий на кусок бесцветного пластилина брусочек. Из него торчали провода и мерно подмигивал крохотный огонек. Охранник побледнел. Потом посерел.
– Говоришь, сам хозяин все устроил… Он через полчаса уезжает… – пробормотал охранник. – Сказал, не может слушать, как младший глотку дерет. Так ведь жена и сын здесь остаются! – Глаза его безумно выпучились.
Охранник повернулся и быстро пошагал прочь.
– Вы куда? – растерянно спросила Кисонька.
– Подальше отсюда, – не оглядываясь, бросил он. – И вы тоже сматывайтесь.
– Но вы должны нам помочь! – Кисонька выскочила следом за ним. – Нужно отобрать у Мотьки план, без вас мы не справимся!
Охранник мотнул головой и прибавил шагу. Кисонька кинулась за ним… и остановилась. Она не может бежать следом, крича, что надо разминировать аквапарк.
Вадька уже держал взрывчатку в руках. Щелк! Один из проводков обвис. Красный огонек погас.
– Смылся охранник? Вот нормальный человек! – оглядываясь на Кисоньку, проворчал Сева.
– Я думала, он поможет нам добраться до Моти! Как мы остальные бомбы найдем? – воскликнула Кисонька.
От бассейна донеслась дробь барабанов и Мотя… ну, нельзя сказать, чтоб запел, но звучно доложил в микрофон:
– Пламя над аквапарком, здесь будет жарко-жарко-жарко, как в шубе летом… – он пританцовывал у кромки бассейна, а с двух сторон, печатая шаг, под барабанную дробь и стон саксофона приближались обряженные в шубы манекенщицы.
– Я запомнил, где еще две, – отрывисто бросил Вадька.