– Камеры я возмещу, – с трудом поднимаясь с мокрой плитки, прохрипел Соболев-старший и повернулся к охранникам: – Быстро в диспетчерскую, пока паника не началась! Объявляйте, что взрыв – неудачное применение пиротехники во время съемок клипа… – он бросил недобрый взгляд на музыканта и вылезающих из бассейна манекенщиц в мокрых шубах.
– Ясно, – вздохнул музыкант. – Синтезатор новый не купят."
"– Ты – к выходу! – скомандовал он второму охраннику. – Разблокировать турникеты, выставить пост возле раздевалки, чтоб не подавили друг друга… – расталкивая уцелевшие лежаки, Соболев побежал к вышкам, на ходу крича: – Все нормально, опасности никакой, всего лишь проблемы во время съемок.
Но неведомый кто-то не побежал выполнять, вместо этого Соболева схватили за рукав, дернули, разворачивая к себе, и он увидел компанию ребят, которых позавчера встретил в так осточертевшем ему пансионате! У одной из рыженьких девочек-близняшек, кажется, отношения с его сыном, жена говорила…
– Вы почему тут? – напористо спросил очкастый мальчишка, и была в его голосе такая властность, что тот невольно ответил:
– А где еще мне быть? Это мой аквапарк!
– Охранники сказали, вы уезжаете, – продолжал напирать Вадька.
– Собирался, – подтвердил Соболев-старший. – Потом стыдно стало – мой аквапарк подвергается страшной опасности, а я сбегу?
– Значит, это все-таки вы велели Мотьке горки заминировать? – влезла Кисонька.
– Я вообще-то имел в виду пение сына, – пробормотал тот, а потом на лице его отразилось недоумение. – Ты сказала – заминировать?
Или он – великий артист, и место ему в Голливуде, или он говорит чистую правду.
Соболев принял самодельную бомбу в руки как… как принимают бомбу!
– Шесть штук по разным местам, резонируют между собой… Смело бы все. И всех, – тихо сказал Вадька.
– А вы как узнали? – также тихо ответил Соболев.
– Увидели.