Город дружно объединился в ненависти к осаждающему его толстому, коротконогому мальчишке с микрофоном. Но Мотя, кажется, принял ее слова за комплимент.
– Статью про меня на городском сайте читала?
– Будет некролог, прочту обязательно, – вежливо заверила его Кисонька.
– Я тебе вчерашний фокус с кефиром простил, а ты выделываешься? – неодобрительно протянул Мотя. – Ты же никто, вот и радуйся, что в твоей тусклой жизни произошло что-то интересное – московская звезда хочет быть твоим парнем!
– Сережа Лазарев? Серьезно? Что ж он мне сам не сказал? – поинтересовалась Кисонька.
– Лазарев – отстой, а я скоро буду международной звездой! Я сейчас еду в аэропорт, – заявил Соболев так весомо, будто отправлялся давать концерт как минимум в Кремле. – Встречаться с ведущим американским продюсером – он сам позвонил, вот только что! Цени, какой у тебя парень!
– Слушай, американская звезда Мотя, – взмолилась Кисонька. – Ну, ты ж сам сказал: я – никто! Ну что ты в меня впился, а? Может, ты себе в Америке Бритни Спирс заведешь?
– Ты на фотках в Интернете видела, какой у нее целлюлит? – возмутился Соболев.
– И французский, – кротко напомнила Кисонька.
– Тоже неплохо! – снисходительно одобрил Соболев. – В музыке сечешь, так что сможешь с полным знанием дела хвалить мое творчество! В общем, ты мне подходишь.
– Не возвращайся, Соболев! Ищи своего продюсера – и не возвращайся! – трепетно попросила Кисонька и отключилась. – Авось ты его там всю жизнь проищешь, призрак аэропорта!
Мурка хихикнула, представив себе толстенький призрак, плавающий среди пассажиров и багажа в вечных поисках американского продюсера. Если он будет петь, аэропорт закроют – ни один самолет сесть не сможет!
– Позвонить Большому Боссу, сказать, что мне понравилась его выдумка с продюсером? – задумчиво спросила Кисонька.
– Кто-то собирался Большого Босса бросать! – возмутилась Мурка.
– А другой кто-то сказал, что бросать нужно по одному парню в день! – парировала Кисонька.