А ведь муж бросил тетеньку совсем недавно! – прикинула Кисонька. Только «свежеброшенные» вот так готовы рассказывать о «подлом негодяе» каждому встречному. И бросил, похоже, из-за Моти и его талантов, которым непрерывно нужно помогать. Жалко только, поздновато: Запорожской области повезло, а вот отравить Мотиным творчеством их родной город папа еще успел.
– Матвей творческий, ранимый человек! Отцовское предательство нанесло ему непоправимую душевную травму, и я не позволю, чтобы какая-то девчонка усугубила это страшное потрясение! – Женщина нависла над Кисонькой, ее глаза – безумные и страшные – оказались близко-близко.
– А как в этот раз нашли? – вмешалась Мурка, уже не знавшая, как бы так похитрее выспросить, почему Мотина мама ждала их именно возле агентства.
Очередной взгляд девочку не впечатлил – видно, уже выработался иммунитет.
– Что вас искать, – процедила та. – Один из моих бутиков тут, на соседней улице.
Кисонька всерьез обиделась. Она всегда считала себя девушкой очень даже утонченной. Можно сказать, тоньше нее только провод от зарядника!
– Думаете, я не видела, как вы трусливо из-за угла подглядывали? – продолжала Мотина мама, указывая на зеркальце заднего вида в своей машине.
Кисонька обиделась еще сильнее.
– А уж сообразить, куда вы удирать будете, несложно! – с явным превосходством в голосе продолжала мама. – Я здесь каждый двор изучила, когда помещение для магазина выбирала. Надеюсь, ты поняла, что от меня не сбежать – попробовала вот только что, и не вышло! – торжествующе заключила она. – Я всегда буду на шаг впереди тебя, а уж для своего сына что угодно сделаю! Он должен получать все, чего хочет!
– Почему это? – изумилась Кисонька.
– Потому что он – мой сын! – яростно провозгласила та. – Позвонишь ему, извинишься за свое безобразное поведение, скажешь, что все поняла, разобралась в своих чувствах… Чувства какой-то рыжей девчонки, вот еще новости! – брезгливо скривилась она. – И теперь просто счастлива быть его девушкой! А иначе – берегись! – Мотина мама повернулась на каблуках и шагнула к распахнутой дверце машины.
Заворчал мотор, и черный «Мерседес» отъехал, освобождая проход.