Вадькина физиономия стала растерянной.
– Я сейчас чего-нибудь… – он распахнул шкаф и близоруко уставился в его недра. – Только не пойму, где тут что…
– Пойду твою маму позову, – вздохнула Мурка.
– Не надо, я сам! – вскинулся Вадька.
– Ты вон спишь на ходу! – отмахнулась девочка.
– Я не на ходу, я… на стою! – сквозь душераздирающий зевок пробубнил Вадька, действительно стоявший у шкафа.
Мурка отправилась на кухню просить маму одного взрослого человека собрать ему в дорогу носки и трусы.
Там весело свистел чайник и шкворчала яичница под тертым сыром – со старым луком, молодой зеленью и черными гренками.
– Мой сыночек опять в Интернете всю ночь торчал, а теперь глаза продрать не может? – поинтересовалась Вадькина мама, ловко расставляя тарелки, наливая чай и нарезая хлеб – кажется, все одновременно.
– Не ругайте его, он программу для олимпиады писал! – горячо вступилась Мурка.
– А можно, я его еще лет пять-шесть поругаю, а уже потом передам тебе в полное владение? – съехидничала та.
Мурка смутилась. Надежда Петровна захихикала совершенно в Катькином стиле. А они еще гадали, в кого малая такая вредная!
– Если бы я полагалась на своего сына, он бы спал в ноутбуке, ел свой ноутбук и на пляж вышел, прикрываясь ноутбуком! Я давно все собрала! – Надежда Петровна кивнула на торчащий в углу кухни толстый, слегка потертый чемодан.
Обычно если Вадька куда-то ехал, так с рюкзаком. Мама собрала Катькины и Вадькины вещи вместе? Это же неудобно! Они в разных комнатах будут жить, пока шмотки поделят, замаются!
– Зови Вадьку завтракать, вот-вот машина придет, мне ваш папа звонил, – велела Надежда Петровна.
– Как у них там ночь прошла? – торопливо спросила Мурка.
– Тихо, – осведомленная о Кисонькиных проблемах, Надежда Петровна пожала плечами. – Вы сказали этому певуну, что уезжаете? – В ее голосе звучало неодобрение – никто в городе не одобрял Матвея Соболева.
– Нет, конечно, – немедленно отреклась от такой глупости Мурка."
"– Ну, не знаю… Зови Вадьку!
Мурка вернулась в комнату.
– Приехали! И Севка уже там! Харли, пошли! – Она метнулась в коридор к зеркалу, прошлась расческой по волосам.