Раздалось звучное – крак! Под тяжестью бутылка раздулась, как перекачанный воздушный шар… и пластиковую пробку снесло с резьбы!
С силой бомбового осколка пластиковый кругляшок врезался в лоб его партнеру! Тот покачнулся, глаза закатились, и он распростерся на полу в обрамлении ярко-алых канистр. А вырвавшаяся из бутылки струя окатила примчавшуюся на шум продавщицу.
– Вы чего хулиганите! – переходя на ультразвук, заорала та.
– Мы хулиганим? – возмутился первый мужчина. – Это у вас тут все так стоит, что нас чуть не поубивало!
– До вас стояло, никого не убивало! – еще пронзительней заорала продавщица.
Кроме нее, рядом никого не было, только качалась туда-сюда входная дверь магазинчика, будто от сильного ветра.
Давясь от хохота, Мурка с Кисонькой вылетели наружу и торопливо нырнули под прикрытие черных «Мерседесов».
– И так будет с каждым, кто пожелает нашему папе сдохнуть! – торжественно провозгласила Кисонька.
– Пусть скажут спасибо, что мы им шины не прокололи! – мстительно пнув колесо «мерса», буркнула Мурка.
Не вставая, в полуприсед, девчонки пробрались за «Мерседесами», вынырнули у мини-вэна и быстренько заняли свои места. Остальные уже ждали, Володя завел мотор и плавно тронул машину с места.
Дверь магазинчика снова хлопнула, и оттуда вывалились отругивающийся от продавщицы «первый» и держащийся за голову «второй», быстро уселись за руль своих машин… Черные автомобили один за другим рванули с места. Вслед им неслись пронзительные вопли продавщицы.
Володя ударил по тормозам.
От толчка Евлампий Харлампиевич слетел с Катькиных колен. Спящий Вадька дернулся – и вывалился из кресла, гулко грянувшись об пол.
– Мерзавец! Совсем с ума сошел! – закричала Надежда Петровна, вскакивая и бросаясь к сыну. – Вадька, ты как? Не ушибся?
Тот нашарил свалившиеся очки, огляделся, посмотрел на склонившуюся над ним маму и удивленно спросил:"
"– Ты откуда тут, мам?
Губы Надежды Петровны растянулись в ехидной усмешке:
– Деточка, я просто всю дорогу бежала за автобусом!
Глава 8
Призрак недовольного туриста
После майских ливней, в окружении еще не успевшей выгореть зелени, даже серые коробки девятиэтажек выглядели по-курортному радостно.