– Не связывайся... – мотнул он головой. – Таньку свою ты этим не вернешь, а в дерьмо так вляпаешься, что ввек не отмоешься... Поверь: я знаю, что говорю...
– Думаешь, не надо?
– Ни в коем разе.
– Как же мне дальше-то жить, а?
– А как я без Ларки живу? И ты живи...
– Живешь? Водку ты жрешь, а не живешь... Разве это жизнь?
Лешка был прав. Радик пьянствовал уже вторую неделю подряд. Но не один же, а вместе с тем же Лешкой. Вместе тоску в спирте топили. Топят, топят, а она, падла, все всплывает...
– Так бабу найди, – хмыкнул Радик.
– Ты чего не ищешь?
– А суки они все...
– Ото ж!.. Все руки ладонью вверх протягивают... Вон, смотри, киски какие сидят, воркуют о чем-то там...
Радик проследил за направлением его руки. Действительно, недалеко от них поближе к барной стойке сидели две хорошенькие девушки. Брюнетка и шатенка – одна в джинсах в обтяжку, другая в короткой юбке, обе модные, ухоженные.
– Пусть воркуют, – пожал плечами Радик. – Нам-то что?
– А давай на пузырь забьемся.
– А чего им цену ломить? Они что, проститутки?
– Может, и проститутки... А сейчас узнаю...
Лешка поднялся со стула, покачнулся. Внутренне сконцентрировался, восстановил равновесие и двинулся к девушкам твердой походкой уверенного в себе человека... Что-то сказал им, подсел. Говорит, говорит... Встает со своего места, и они поднимаются, с загадочными улыбками идут к нему за столик.
Радик поднялся навстречу девушкам, так же быстро восстановил равновесие. Опустил голову в галантном полупоклоне.
– Радик!
– Очень приятно... Настя!
Шатенка протянула ему руку ладонью вниз, он поймал ее, элегантно поднес к своим губам. И брюнетка Катя тоже подала ему руку отнюдь не ладонью вверх...
– Ваш друг сказал, что вы офицер.
– Ну да. А что?
– А я бы и так догадалась. Вид у вас такой мужественный...
– Обычный вид, – пожал плечами Радик.
Он смотрел на себя в зеркало перед тем, как из дома выйти. Ничего особенного в себе не заметил.
– Ну, не знаю... – улыбнулась Настя.
Сейчас она казалась Радику более чем симпатичной. Красивые глаза, изящный носик, большой чувственный рот, обаяние бьет ключом...