Ты и его любишь, и меня...
Увы, но Радик был прав. Она действительно любила и мужа, и любовника. Так бы и жила на два фронта... Но вся беда в том, что рано или поздно ее поставят перед выбором. Возможно, под дулом пистолета. Или все решат за нее. С помощью пули... Ведь муж у нее бандит, об этом трудно было забыть.
– Я не говорила, что люблю тебя.
– Но ведь это правда, – уверенно сказал Радик.
– Правда, – согласилась она.
– И то, что мужа любишь, тоже правда... Был бы я твоим мужем, ты бы к Артему бегала. Только к нему одному, но бегала бы.
И здесь он, пожалуй, был прав. Но Юля не хотела с ним соглашаться.
– Хорошего же ты обо мне мнения.
– Хорошего. Очень хорошего мнения... Потому и переживаю за тебя. Если тайное, как ты говоришь, станет явным, худо будет и тебе, и... Всем нам будет худо... За себя-то я не переживаю. А за тебя – да... В гордиев узел все сплелось. А такой узел развязать нельзя. Такой узел рубить надо. И кто первый ударит, тот и победит...
– Это ты о чем?
– Если ударит Артем, не станет меня.
Юля, соглашаясь, прикрыла глаза. Да, ни в глушь она с Радиком не поедет, ни за границу. Ее жизнь – это Москва и Артем. А Радик всего лишь приложение. Нужное, даже необходимое, но приложение.
* * *Артем до крови закусил губу. Опасения его оказались не напрасными: Юля ему изменяла. Ему! Изменяла!.. И с кем!..
Он держал перед собой фотографию Радика. Его засняли в тот момент, когда он выходил из дома. Сосредоточенное выражение лица, настороженно приподнятые брови, цепкий взгляд устремлен точно в фотокамеру... Изображение слегка размыто, потому что фотосъемка велась издали, из укрытия.
– Я думал: сейчас на меня пойдет, – съеженно улыбнулся спец, раздобывший и эту, и другие фотографии.
– Если бы пошел, тебя бы здесь сейчас не было, – криво усмехнулся Артем."
"Он хорошо знал, что представляет собой Радик. Два года назад он позволил застать себя врасплох, но виной тому была его глупая девка.