Между нами нет романтических отношений, а, соответственно, нет нужды щадить чужие чувства или казаться лучше, чем мы есть на самом деле. То, что происходит между нами, просто обязано быть построено на честности. Согласна?
— Да.
— В таком случае озвучь причину своего расстройства после моего «завтра».
— Я просто думала, что мы могли бы встретиться сегодня.
Я расплываюсь в широченной улыбке. Девочка соскучилась и хочет еще. Мне нравится.
— Ты готова озвучить свою новую фантазию?
— Готова, — выдыхает она.
— Я должен что-то принести с собой?
— Нет.
Я смеюсь.
— Хорошо. Еще какие-то пожелания?
— М-м-м, ну я подумала, что мы могли бы поужинать вместе, — произносит она, а потом быстро добавляет: — ну, знаешь, такой сексуальный ужин, когда мы будем кормить друг друга. Или есть с тел друг друга… Господи, я не знаю, как объяснить.
— Тебе и не нужно, ты уже это сделала. Предпочитаешь что-то особенное?
— Десерт. С шоколадом. Остальное на твой выбор.
— И ты хочешь сегодня."
"— Да.
— Я посмотрю, что могу сделать. Свободных номеров может не быть. Но я решу этот вопрос, ладно?
— Да.
— Я напишу тебе.
— Хорошо, — безропотно соглашается она.
— Тогда хорошего дня, милая.
— И тебе хорошего дня. Я рада, что мы поболтали, — заканчивает она и кладет трубку, а я снова смеюсь.
Она рада, что мы поболтали. Насколько по-дурацки это звучит? И все же меня переполняет предвкушение и, наверное, даже счастье от мысли, что я снова встречусь с ней.
Глава 19
Ида
Тот же отель. Тот же номер. Тот же полумрак и полная уверенность, что где—то в тени этого номера скрывается Темный. Марта сказала: «Дерзай, ты ничего не потеряешь от этого опыта. Главное не западать на незнакомца, и по максимуму получить удовольствие от этих встреч». Я решила послушать сестру и даже сама назначила свидание. И теперь снова, как в первый раз, трепещу перед началом нашего контакта.
Я прохожу к кровати, где на привычном месте лежит маска. Поднимаю ее и завязываю себе глаза. Как только темная шелковая ткань отрезает меня от света, слух обостряется и улавливает каждый шорох в комнате.
— Добрый вечер, Ида, — звучит грудной голос, от которого по телу разбегаются колючие мурашки.
Тяжелые шаги приглушены ворсом ковра, но я все же слышу их. А потом на мои плечи ложатся горячие ладони.
— Проголодалась?
— Еще как, — выдыхаю я.