Я подозревала, что причиной странной ненависти Хайди ко мне являются безответные чувства или, вероятно, разрыв. Мои инстинкты редко ошибаются в таких вещах, так что подтверждение Аланы почти оправдывает меня.
– Я так и поняла, – говорю я им. – Но вдруг она сможет двигаться дальше. Купер упоминал что-то о парне, который за ней ухаживает. Джей, кажется?
За этим следуют два стона.
– Ой, только давай не будем об этом, – ворчит Алана. – Да, я, конечно, хочу, чтобы она забыла Купера, дабы наша жизнь вошла в прежнее русло, но брат Женевьевы? Из всех парней?
– Кто такая Женевьева?
– Бывшая Эвана, – отвечает Стеф.
– Я скучаю по ней, – Алана заметно хмурится.
Стеф фыркает.
– Как и Эван. В противном случае он бы так не старался вытрахать ее из своей головы. Или вытрахать всех остальных, если уж на то пошло. – Девушка перебрасывает свой длинный хвост через плечо и, повернувшись, дарит мне ухмылку. – В Авалон-Бэй все довольно запутанно. Эван и Женевьева.
– Тейт? – повторяю я с улыбкой. – О, он горячий.
Алана взмахивает рукой.
– Не-а, с этим покончено. Мне тоже уже надоела вся эта ерунда с «друзьями с привилегиями».
– А у меня никогда такого не было.
Стеф строит гримасу.
– Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что ты встречалась с этим придурком.
Меня будто ударяют по лбу.
– Ты знаешь Престона?
В ее словах чувствуется тревожная фамильярность.
– Что? О, нет, не знаю. Я имею в виду, я знаю о нем. Купер рассказал нам, что тот изменял тебе – я просто считаю, что все изменщики – гады.
– А Хайди уже достаточно припугнули, чтобы она вела себя прилично, – заканчивает Алана, а затем хмурится, едва лицо Стеф приобретает выражение «я пинаю тебя под столом». Их намеки такие же тонкие, как отбойный молоток.