Ему нельзя было притворяться, что он влюбляется в тебя, так что эта часть была совершенно реальной.
– И ему жаль, – говорит Стеф. – Он знает, что облажался.
Я жду несколько секунд, но, кажется, они закончили свою слезливую речь. Хорошо. Теперь можно установить некоторые границы.
– Я понимаю, вы разрываетесь между нами, и это отстой, – говорю я девочкам. – Давайте установим домашнее правило: я постараюсь не вести себя странно всякий раз, когда кто-то упоминает его имя или жалуется на него перед вами, а вы, в свою очередь, перестанете играть в его адвокатов.
Стеф грустно улыбается мне.
– По рукам.
Этой ночью я позволяю себе плакать в одиночестве, в темноте. Позволяю прочувствовать всю боль и гнев. Пусть они разорвут меня. А потом я избавлюсь от них, закопаю глубоко-глубоко.
Проснувшись утром, я напоминаю себе, что в моей жизни есть нечто большее, чем Купер Хартли. В течение последнего года я жаловалась на все, что мешает мне сосредоточиться на своем бизнесе. Ну, теперь меня уже ничего не останавливает.
К черту любовь.
Я построю империю.
Глава сорок третья
КУПЕР– Эй, Куп, ты тут?
– Здесь.
Хайди находит меня в мастерской, где я прячусь последние шесть часов. Заказы на новую мебель продолжают поступать через сайт, который сделала для меня Мак. Она попросила помощника, что занимался ее приложениями, разработать его, и один из ее маркетологов также создал рекламный аккаунт для моей бизнес-страницы в «Фейсбуке».
Быстро кивнув Хайди, я беру необработанный кусок дуба от упавшего дерева и принимаюсь вырезать ножку стула.
– Почему крыльцо похоже на похоронное бюро? – Хайди запрыгивает на мой рабочий стол.
– Это от Мак. Она продолжает присылать мои подарки обратно.
Уже две недели я пытаюсь отправить цветы, корзины. Всякие милые безделушки. Вместо этого каждый день они оказываются на моем крыльце.