Я просыпаюсь в холодном поту от непрошеных снов о его скульптурном теле и проникновенных глазах. Как бы мне ни хотелось это отрицать, он начинает мне нравиться. Что делает меня плохим человеком. Ужасной, испорченной девушкой. Но я ничего не предпринимаю. Я способна проявить самообладание. Разум господствует над материей и все такое.
Я: Буду у вас через час.
«Ради нашей собаки, – говорю я себе. – Только чтобы убедиться, что он хорошо о ней заботится».
Угу. Самообладание, как же.
Через час я уже у его входной двери, и это чертовски неловко.
Только когда мы оказываемся в нескольких шагах от его дома, Купер дергает меня за руку.
Я оборачиваюсь.
– А, что?
– Что-то случилось? – спрашивает он.
Пляж пуст, поэтому Купер отпускает собаку с поводка и бросает ей небольшой кусок коряги, чтобы принесла его обратно.
Так нечестно. Купер снимает футболку, и теперь я вынуждена смотреть, как он расхаживает с голой грудью, а с его бедер свисают потертые джинсы. Куда бы я ни пыталась отвести глаза, они возвращаются к соблазнительным косым мышцам его живота, исчезающим за поясом. У меня прямо слюнки текут, как у одной из дурацких собак Павлова.
– Извини, – быстро говорю я и забираю палку у собаки, когда она приносит ее, а затем снова бросаю.
Наша прогулка не занимает много времени, и вскоре мы возвращаемся в дом Купера. Он снова надевает футболку: выцветшая ткань такая тонкая, что облегает каждую мышцу его идеальной груди. Становится все тяжелее думать о нем, как о друге. Что означает – мне пора уходить.
И тем не менее, когда он предлагает подвезти меня до общежития, я отказываюсь. Поэтому мы идем в его студию – отдельный гараж рядом с домом, в котором хранятся циркулярные пилы, станки и множество других инструментов.
– Это сделал ты? – Я пробегаюсь рукой по кофейному столику, по узкой книжной полке. Здесь еще есть комод и пара тумбочек. Все выполнено в разном стиле, но во всех предметах чувствуется дух современного прибрежного городка. Чисто и просто. Элегантно.