Хорошо, что сегодня не надо смотреть на… тело… Я бы точно не выдержала!
Не сговариваясь, торопливо покидаем неприятное место и ждем, пока наш помощник подгонит машину. Следующий пункт тоже приятностью не отличается. Но со священнослужителями, транспортом и работниками кладбища разговаривает Дмитрий. Именно Дмитрий — он подбирается и становится похож не на веселого парня, а молодого мужчину, на которого можно положиться. Жаль, что у меня в своё время не было такого друга!..
* * *— Не выписывают? — Встречаю Лару с вопросом, когда Дима привозит её после посещения больницы.
Для меня загадка, зачем так много всего, но они утверждают, что народу будет много. Как же сказала одна из подруг? А, вот: «Нахаляву выпить все любят». Поэтому я продолжаю скатывать заготовленный фарш в кругляшки и отправлять их на большой противень.
— Нет. Врач сказал, что сильное потрясение может усугубить. Папа… — Тут Лариска не выдерживает и бросается мне на шею.
Сегодня я заходила в их квартиру за посудой и видела. Неловко обнимаю подружку, чтобы не запачкать.
— Девчонки, — зовёт Дима. — Вы это, простите… Но я тоже… Мне ехать надо. Я говорил.
Он виновато отводит глаза в сторону. На самом деле ведь говорил. Но мы обе сникаем. С ним было спокойнее, а сейчас я не представляю, как мы вытянем вдвоем.
Как-то надо…
Надо собраться…
И мы это делаем. Собираем волю в кулак и едем к больнице.
Приглашенный поп начинает заунывно читать молитву, размахивая чем-то похожим на лампу. От «лампы» странно пахнет и у меня начинает кружиться голова. Я вытаскиваю готовую свалиться в обморок Лару на улицу, и мы судорожно глотаем прохладный влажный воздух.
Дальнейшее смазывается в туманную картинку: недолго едем, идем, стоим… Слушаем речи бывших коллег и знакомых.
Прикрываю глаза и замираю в попытке остановить бешено колотящееся сердце. Весь день старалась не думать, но броня дала трещину. Надо было попросить у бабы Раи и себе успокоительного.