— Ларочка, дочка, ты?
Дёргаюсь, когда мужчина начинает шевелиться, с трудом приподнимаясь.
— Ларисочка?
— Это… не она…
— А я вот… сорвался, — пытаюсь вспомнить имя, но к горлу подкатывает завтрак от амбре, которое разносится по комнате. — Бабушка твоя всё… Великая была женщина… Великая…
Мужик пытается встать, хватается за моё плечо. Я не успела отскочить и сцепляю зубы, чтобы он быстрее обошел меня.
— Так-то, дочка…"
"Шумно выдыхаю, когда монолог обрывается. Ларин папа видит недопитую бутылку, и глаза его загораются радостным блеском.
Решив, что миссия моя закончена, тороплюсь обратно. Лучше и дальше помогать бабе Рае с посудой, чем дышать вот этим вот…
Захлопываю дверь и, не поднимая головы, переставляю ноги. Вздрагиваю от неожиданности: не посмотрев вперед, врезаюсь в чьё-то тело.
* * *Роман
Правильным было бы девчонку догнать, но я устраиваю мыслям экспресс-детокс, подставив лицо крупным каплям дождя.
Конечно, я предпочёл бы сидеть с ней в тачке и разговаривать о чём угодно… или даже молчать! Молчать с ней оказалось тоже круто!
Провожу языком по губам, пытаясь ощутить фантомный вкус невероятно сладкой девочки. Не получается. Это неимоверно злит, а в совокупности с тем, что я в принципе продолжаю думать о ней…
Детокс, короче, не удался.
Хочется её — маленькую, строптивую, вредную и одуряюще уютную.
Наверное, я готов рвануть и догнать, но звонок Витька меняет планы. Брат ищет меня, чтобы я отвез их в больничку, где, оказывается, находится мама Шумковой. Понятно и логично, но я не хочу бросать Юльку одну. С другой стороны, что делать? Сидеть в тачке и ждать? Сколько?
По знакомому маршруту возвращаюсь к гостинице и подхватываю Розина с его заучкой.
— Куда ехать?
— А…
— Адрес у больницы какой? — Перебиваю, потому что злюсь на брата. Почему злюсь? Тупо из-за того, что он держит сейчас свою девчонку за руку, в то время как я…
Стоп! Сахарова — не моя девушка. Она мне отказала. Приходиться напомнить и настроение падает в ноль.
— Я покажу, — пищит девчонка.