Алхимики и аптекари за тюленью вытяжку душу продадут.
Братья с изумлением смотрели друг на друга. Они впервые об этом услышали. Протесты «зеленых» и прочих «защитников» для них были всего лишь проплаченными акциями. Практически весь тюлень уходил на медицинские и фармакологические цели. Вот нефтехимические компании и мутят воду, дабы протолкнуть на рынок свои заменители. В крайнем случае задрать цены на натуральные препараты и сделать свой химсостав конкурентоспособным.
— Так! — решительно начал Саша. — У нас на Эспаньоле управляющий с тех краев.
— Этого мало, — не согласился Вова, — возвращаемся к отцам-наставникам, пусть пишут рекомендательные письма.
— И я надиктую письмо для местного коллеги, — улыбнулся Саша. — Да гостинцы подброшу.
— Дело говоришь. Раз мы свои, значит, и поступать будем по-свойски.
— Послушай, а что такое поташ?
— Нашел кого спросить! — Вова равнодушно пожал плечами.
— Ну ты даешь! В Толедо венецианцы этим поташом все уши прожужжали, здесь стоит в списке чуть ли не первым номером.
— И правда! — оживился Вова. — Я об этом как-то позабыл. Слово знакомое, а что обозначает, не знаю. Вот и выкинул из головы.
— Надо наставников спросить.
— Опять на смех поднимут.
— Куда деваться, «надо вникать в реалии жизни», — тоном директрисы продекламировал Саша.
— Лады, завтра идем договариваться о письмах, заодно смиренно попросим подучить «недорослей».
— Заодно спросим о зеркалах.
— Ты чего это? Хочешь отцов-наставников заинтересовать зеркалами?
— Вспомнил про экскурсию в Эрмитаж.
— Да ну тебя! Все знают про завезенные Петром зеркала.
— Однако тогда их высоко вешали. Надо узнать, это примета или запрет церкви.
— Вроде церковные запреты никогда не менялись, — задумчиво ответил Вова.
— А разоблачение Лжедмитрия?
— Ты прав, он прокололся на телятине. Дела! Запрет на телятину сейчас действует! Не проколоться бы.
— Так что, Вова, завтра с утра от дверей ползем на коленях и смиренно просим обучить нас всяким нужностям.
— Брось ерничать, попросим, деваться некуда. Лучше подкинь дельную мысль о товарах для России.
По дороге в свой дворец братья строили планы выгодной торговли с Россией. Перебирали всевозможные варианты «экспортно-импортных» операций, но быстро угомонились, понимая бессмысленность своих фантазий. Чем больше они вникали в современную жизни, тем больше осознавали собственную ущербность.