Там можно встретить куски из иных миров, а реальные места могут водить тебя кругами, и всё в таком духе. Не просто так есть одаренные с даром следопыта, позволяющий ориентироваться в искажении, чуять тварей и находить пути.
Но несмотря на сильные укрепления и обилие солдат непосредственно на стене, мне попадались сообщения о том, что время от времени твари всё-таки пробиваются на территорию людей. Обычно их перехватывают до того, как они добираются до крупных населенных пунктов, но, к примеру, я нашел новость о том, что три года назад на окраине Пскова случилось нападение кротов-мутантов.
"И тем не менее, нельзя сказать, что ближе к стене становится более пустыннее. Тут много городков, деревень, а ещё фабрик и заводов. Полагаю, что из-за каких-то государственных субсидий, которые позволяют строить и открывать предприятия на этих опасных землях.
— Узнаешь что-нибудь?
— Нет, — честно ответил я Рейке, вглядываясь в округу. — Но если верить картам, мы очень близко.
И вот, когда казалось, до нужного места осталось всего-ничего, мы внезапно уткнулись в ворота.
— Тупик? — спросила Рейка, убирая ноги с приборной панели.
— Нет, мы на месте, — сказал я, паркуя машину.
Забор тут был довольно номинальный, выстроенный скорее для того, чтобы обозначить территорию, чем для реальной охраны.
Я вышел из машины, и Рейка последовала за мной. Пройдя на территорию, мне сразу стало ясно, что это место было выбрано для будущего строительства какого-то завода или вроде того. Уже была пригнана техника, стояли вагончики для строителей, доставлена часть материала, но сами работы ещё пока не начались, но думаю, что это дело недели-двух, и всё завертится.
Тем временем я просто шел вперед, по протоптанной дорожке, разглядывая это место и чувствуя, как сдавливает сердце.
Да, это оно. Ландшафт самую малость изменился. Лес, который граничил с домом, отступил на пару сотен метров, но это вне всякого сомнения то место. Даже та мелкая речушка, на которую ходили за водой и стираться мои родители, так и осталась в паре километров.
Я закрыл глаза, и в памяти сами собой стали всплывать картины практически забытого прошлого. Деревенька на два десятка домов, в которой я родился и вырос.