Удобные места, чтобы вести незаконные сделки и устранять неугодных без каких-либо последствий. Но Император желает со всем этим покончить, так что… очень вероятно, что так оно и будет.
Я кивнул, довольный ответом.
— Могу с ними пообщаться? А то вдруг они откажутся становиться слугами.
— И впрямь. Идите, я распоряжусь, чтобы вас пропустили.
* * *Оркам в камере было тесновато, не рассчитана она на таких здоровяков, да и вид у них был пришибленный. Морды разбитые и заплывшие, сидят, о чем-то тихо переговариваются.
Я подошел к камере, и вся четверка злобно уставилась на меня. Что ж, теплого приема я и не ждал.
— Лагхару… — прорычал их лидер, поднимаясь с лавки. — Пришел посмеяться над нами? Что ж, смейся, ты имеешь на это право.
Сказано это было без почтения, скорее с издевкой, но я не обиделся. Всё, они достигли дна, им нечего терять. Как только прибудут воины клана, их перевезут за пробой, и там смерть.
— У меня к вам вопрос.
Орки на это лишь огрызнулись, но я продолжил.
— Кто-нибудь из вас ел человечину?
Женщина вышла вперед, к самым прутьям, и ядовито прошипела.
— Я её просто обожаю. Люблю обгладывать маленькие косточки ваших младенцев, у них самое вкусное мясо.
Но она врала. Арай, сидящий у моей правой ноги, прекрасно считывал её настоящие эмоции. Сейчас женщина просто хотела меня задеть, разозлить, сделать хоть что-нибудь, чувствуя бессилие и отчаяние перед грядущим.
— От этого зависят ваши жизни, так что посоветовал бы быть откровенным.
— Нам и так конец, так какая разница? — фыркнула она, отступив и ударив по прутьям кулаком. — Нам всем конец.
— Просто ответьте.
— Нет, мы не жрем разумных, — а вот их лидер был серьезен. — Никто из нас. Мы не звери, что бы ваш род о нас не думал. По крайней мере, не все из нас.
— Значит, никто? Скажите это вслух.
Они ответили далеко не сразу, но никто из них действительно не был людоедом. Это тоже было важным пунктом для меня. Если орк ел человечину, то для меня он всё равно что портальный монстр, к нему у меня не будет никакой жалости.
— Хорошо, теперь мне важно знать, за какие преступления вас судили.
— Просто отстать от нас, человек.
— У меня есть возможность вам помочь, но я хочу знать, за что вас клеймили.
Орки переглянулись, не доверяя мне, но в них затеплилась надежда на спасение.
— Начнем с тебя, — решил я, указывая на лидера. — За что ты попал в ванхагуты?
— Убил своего старшего.
— Ага… За что?
— Он убил моего сына.