— Самолично? Удивительно, учитывая, как он хотел дистанцироваться от ситуации.
— Нет, такое дело должен вести сам император, — девушка покачала головой.
— Но если судить будет государь, то получается, он тоже где-то здесь?
— Нет, он в столице. Суд будет происходить дистанционно, но слушать показания и выносить вердикт будет он сам.
— Вот оно как… — задумался я. — Интересно…
— Но многие понимают, что, скорее всего, Золтаревым конец. Как минимум их незаконным предприятиям. Вряд ли эти земли изымут, но станут вводить правила, постепенно ужесточая законы.
— Давно пора, — я даже поднял стаканчик кофе за это. Девушка улыбнулась, а затем подалась вперед, да так, чтобы грудь легла на руку, а та у неё размера четвертого, не меньше, отчего вид стал уж очень соблазнительным. А это значит, что мы переходим к той части разговора, в которой ей что-то от меня нужно.
— Послушайте, Андрей, а что вы скажете на то, чтобы ещё послужить Его Величеству? — поинтересовалась Мирослава, добавив в голос едва заметные игривые нотки.
— Смотря о чем речь, — я не стал её расстраивать прямым отказом.
— Я оказалась под большим впечатлением от вашей работы. По документам вы проходите как С-ранговый одаренный, но то, что я видела… Я даже не уверена, что это А-ранг, скорее уж S. Почему вы скрываете свои силы?
— Не хочу светиться, — пожал я плечами.
— По мне, оно и так очень велико, — не согласилась девушка. — Но дело ваше. Я на самом деле веду к тому, что гвардии очень интересны независимые таланты.
— Хотите меня завербовать?
— Именно. Более того, я даже могу предложить вам должность своего адъютанта.
— А ночной горшок выносить придется? — не удержался я от шутки.
— А вы так хотите выносить мой горшок? — хихикнула Мирослава в ответ.
— Не очень.
— Тогда оставим эту работу для прислуги. А если серьезно, то я возьмусь подготовить вас для гвардии, научу тонкостям работы и всему необходимому. Пару лет в должности, и вы сможете стать полноценным гвардейцем.
— А робота получу?
— У каждого из гвардии есть воитель, мы их так называем. Правда пользуемся ими лишь в ситуации вроде сегодняшней, когда надо иметь дело с военной техникой врага.