— Сейчас по Рыбинскому пойдет волна, вся та шваль, которую десятилетиями подкармливали, хлынет на улицы.
— Ничего, Семен Павлович, мы их всех со временем повяжем. Кого-то к стенке приставят.
— Давно пора!
Вообще, обсуждение среди силовиков было достаточно интересным. В частности, я узнал о том, что в империи существует целый закон о трех преступлениях: независимо от того, что ты совершил, убил человека или украл булочку, если тебя два раза уже осудили, то в третий раз отправляют на расстрел. Хотя для одаренных есть нечто вроде лазейки: они могут вступить в Черный отряд.
"Попасть в Черный отряд можно в любой момент, как на первом сроке, так и вовсе будучи свободным одаренным. Но есть нюанс — это путь в один конец. Такой человек теряет все права гражданина и превращается в орудие, которое могут в любой момент списать. Хватает тех, кто считает эту практику негуманной, но Аксёнов и его люди говорили, что это помогает избавляться от антисоциального мусора в обществе. Рыбинский район же позволял беглым «черновикам» или тем, кому маячил третий, расстрельный, приговор прятаться там и жить как ни в чем не бывало.
Правда, это по большей части касалось простых граждан, а вот у дворян свои заморочки, но и оттуда в ряды черноотрядцев приходили люди. Бывало, что провинившийся перед патриархом рода вместо того, чтобы быть казненным, отправлялся в Черный отряд.
В общем, всё это было довольно занимательно и немного сложно. Структура общества мне казалась уж слишком двоякой. С одной стороны дворянские рода, где каждый чуть ли не государство в государстве со своими правилами и законами, с другой — все остальные, которые должны с этим мириться.
А когда я эту мысль озвучил, один из бойцов, Сергей, прям оживился.
— Так про то и речь. Собьет дворянин какой-нибудь простолюдина на дороге, и что? Заявление пишут в полицию, оттуда его перенаправляют нам и службе безопасности рода. Служба безопасности сама вершит суд, а мы там просто присутствуем, чтоб убедиться, что всё по закону.
— И то не всегда, — скривился Аксёнов.