Пора домой, а то солнце уже поднялось, скоро матушка проснется и наверняка ко мне в комнату зайдет."
"Поклонилась лесу, предупредила, что не знаю, когда смогу еще раз прийти. Собралась уходить, но не успела: на полянку, глядя на меня страшными красными глазами, вышло жуткое чудовище. Потянуло носом воздух и пошло прямо на меня.
2.
Застыв от ужаса, я смотрела на страшенного монстра, вышедшего из-за деревьев. То ли оборотня, не сумевшего вернуть обратно человеческий облик. То ли человека, начавшего превращаться в зверя да так и не закончившего, застрявшего на полпути.
Чудовище шло на полусогнутых задних конечностях. Длинное звериное тело с ног до головы покрыто косматой бурой шерстью. Полуволчья, полусобачья морда вместо лица и клыки в оскаленной пасти, длиной с мою ладонь. Желтые, страшные. И глаза жуткие, горящие красным и мертвым.
На передних лапах, больше похожих на обросшие шерстью уродливые руки, было четыре человеческих пальца с острыми когтями.
«Тварь» - у нас его так называли, я много раз слышала, как о нем шептались слуги.
Особенно любил девушек молодых, невинных терзать. За год уже пятерых загрыз в соседних лесах, и все, как одна красавицы были. Шептались, что у всех пятерых волосы были как вороново крыло, фигуристые были девушки, в невестах ходили. В Дальнем лесу одну растерзал, двоих в Заречном, еще двоих в Межхолмье загрыз.
Словно в ответ моим мыслям лес зашумел, зазвенел сердито, на монстра сверху ветки тяжелые посыпались. Да только ему все равно, не заметил даже. На передние лапы припал и к прыжку приготовился...
Святая Малесса, укрой и убереги!
Сумка с коробушкой с семицветами выпала у меня из рук и я начала пятиться, хотя понимала, что это глупо.
А чудище то ли поиграть со мной решило, то ли еще что, но прыгать передумало. Втянуло носом воздух, облизнулось и медленно двинулось ко мне. Сделает шаг и облизнется. Еще шаг и воздух с шумом в себя потянет. Совсем близко уже. Идет, носом водит, слюной на землю капает. Я уже слышу, как от него мерзостью и засохшей кровью несет.