В полной растерянности я все-таки сделала, как он сказал: постаралась успокоиться. Все равно это уже случилось, исправить ничего нельзя, даже если со стыда готова сквозь землю провалиться. Неловко примостилась щекой на его плечо и замерла.
За плотно закрытыми веками потемнело, словно враз опустились сумерки. Мой слух уловил шелест веток и пение многочисленных птиц. Ноздри втянули густой запах мха, коры и древесной смолы, вперемешку с запахом прошлогодней листвы. Аромат леса, я его ни с чем не перепутаю.
- Куда вы меня несете, лорд? И где мы?
- Умываться.
Тут я опустила глаза и едва не застонала — мой халат! Одеяние, в котором я вышла из купальни, почему-то превратилось в лохмотья, едва прикрывающие мое тело. Еще и перемазанные непереварившимися остатками моего завтрака.
Кажется, я все-таки застонала, потому что лорд остановился и с тревогой спросил:
-Марианна, что такое?! Тебе больно? Плохо?
- Все в порядке, — соврала я, одной рукой пытаясь собрать разорванные полы халата, почти полностью открывающие грудь и живот. Ничего не получилось: я натягивала ткань в одном месте, при этом обнажался другой кусок тела. Ужас!
Я снова издала какой-то жалобный звук, и Картленд начал успокаивать меня:
- Уже почти пришли, Марианна.
Он еще крепче прижал меня груди и быстрее зашагал вглубь леса. А у меня вдруг родился совершенно дурацкий вопрос, заставивший меня нервно хихикнуть: ""Интересно, за что матушка наказала бы меня строже? За то, что меня вывернуло на глазах у мужчины, или за то, что оказалась перед ним почти голая?
- Пришли, — сообщил лорд, не дав мне времени обдумать ответ на мой вопрос. Опустившись на одно колено, аккуратно выпустил меня из объятий.
— Ты ведь не боишься холодной воды? Тебе нужно снять эти лохмотья и полностью вымыться.
- Не боюсь, — ответила я, чувствуя, как под его пристальным взглядом начинают пылать щеки. В груди снова появилась боль, выбивая слезы из глаз. Ну почему на меня разом свалилось столько ужасного?!"
"- Марианна, малышка, посмотри на меня, — непривычно мягко произнес лорд.