Итан ей явно был ближе, чем просто коллега, да и не стала бы она доверяться в явно щекотливом вопросе обычному берейтору. Но некому загадочному господину Каю Шарлотта хотела продемонстрировать, что Итан Редли для неё ничего не значит. Защищала.
— Что касается моей карьеры, то где-то три или четыре месяца я ещё буду выступать жокеем, а затем внезапно… Ну, например, неудачно сломаю ногу. Эти вопросы решаемы.
Девушка смотрела на меня выжидающе, невольно прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Я усмехнулся.
— Насчёт господина Биддера. Почему я не должен идти к нему?
Девушка заметно вздрогнула, но умело скрыла реакцию за взмахом руки.
— Конечно, вы можете обратиться к хозяину ипподрома, — произнесла она нарочито небрежно. — Но, во-первых, он берёт слишком высокие проценты за посредничество, а во-вторых, поверьте, я лучшая! Да вы и сами всё видели в конюшне.
Несколько секунд мы молча стояли друг напротив друга. Шарлотта пыталась скрыть волнение, и я ощутил, что вот он, момент, когда надо спросить про Милинду. Более удачного момента уже не представится.
— Лотта, возможно, вы и лучшая, но я слышал также ещё об одной девушке. Хорошо держится в седле, тоже берейтор, похожа на вас внешне и цветом глаз, вот только волосы более светлые.
Зрачки Шарлотты резко сузились, изо рта вырвался судорожный вздох.
— Понятия не имею, о ком вы говорите.
Соврала. Снова соврала. Боится конкурентки? Или не хочет, чтобы я нашёл Милинду?
— Что ж, в таком случае я съезжу к господину Биддеру лично и уточню у него. Вы не возражаете?
Шатенка нервно повела плечом, поправила волосы, затем улыбнулась мне.
— Нет, Кай, конечно же, вы в своём праве.
— Да, конечно, я всё помню. Даже более того, чтобы не «баламутить воду», может быть, вы подскажите, где можно познакомиться с девушками?
Шарлотта бросила на меня взгляд исподлобья, но всё-таки ответила:
— Какая разница, всё равно ведь узнаете.