Сандалов прекрасно понял, чего хочет дама. Она задавала другой вопрос: «Друг любезный, это как же понимать?» Портье и сам не знал ответа. Предстояло выпутываться из этой неприятности. А то, что неприятность случилась, Сандалов нюхом учуял. Для начала он отправил с поручениями двух мальчишек-посыльных, которые вертелись у него за спиной. И огляделся, чтобы чужое ухо не оказалось поблизости.
– Сам не пойму, – тихо проговорил он.
– Можно ждать до вечера, – мягко сказала дама, листая французский журнал, попавшийся под руку.
Сандалову стало неуютно, будто в ботинок попал гвоздь, который не вынуть.
– Но что я могу сделать?
– Самое простое, – сказала дама, ласково взглянув исподлобья.
Намек портье понял. Милая дама держала невидимыми, но стальными рукавицами. Сандалов невольно ощущал ее хватку.
– Нет… Нет… – одними губами произнес он. И снова повторил: – Нет… Это решительно невозможно…
– Почему же невозможно? Что в этом такого? – спросили его.
– Но… Но… – Сандалов пытался найти весомую причину.
Дама захлопнула журнал так резко, что Сандалов вздрогнул, а с пера ручки брызнула клякса прямо на список постояльцев.
– Ах вот как? Значит, правила? И такие строгие? Как это мило…
Дама сумела в интонации дать понять все, что может с ним сделать.
– Посмотрю, что можно предпринять, – сказал Сандалов, пытаясь стереть кляксу, но только больше размазывая.
– Как это мило с вашей стороны, господин портье. Я подожду.
Совсем загнала в угол.
– У нас прекрасный ресторан, не изволите позавтракать? – с натянутой улыбкой проговорил он.
– Как раз голодна, – сказала дама, опуская вуалетку. – Не буду вам мешать, господин портье, у вас так много важных обязанностей. Где вход?
Портье указал, куда пройти, чтобы попасть в гардеробную ресторана.
– Так я не прощаюсь, – сказала дама, слегка кивнув.
– Непременно дам знать."
"Дама шла такой походкой, на какую не может не обернуться ни один мужчина.
4– Ага, вот и он, супчик-пряничек! – воскликнул Эфенбах и плюхнулся в кресло с таким видом, как будто угадал на скачках три заезда подряд.