Вдруг сорвется с поводка и начнет палить? Тут уж справка не поможет. Отдав вежливый поклон, Пушкин дернул Агату, которая вросла в его плечо, и потащил прочь от полицейского дома.
10Тверская жила ожиданием праздника. Завтра – сочельник и рождественская ночь. Казалось, обычные прохожие бегут по своим делам как-то особенно весело, полозья пролетающих саней звенят особенно звонко, а уличные разносчики с коробами пирожков, саек, булок, пряников и сбитня зазывают особо задорно."
"Среди уличной суеты неторопливо идущая пара не привлекала внимания.
– Как… Как вы смогли? – наконец проговорила она, сдерживая тяжкий вздох.
– Сыскная полиция тоже умеет фокусы показывать, – ответил он.
– Что за бумагу вы… ему показали?
Пушкин опустил ее руки, державшие его предплечье, до приличного положения на сгибе локтя.
– У меня другой вопрос, – сказал он. – Чем насолили ротмистру жандармов, что он примчался за вами в Москву?
Агата наконец всхлипнула.
– Перстень с камнем, брильянтовая заколка, золотая цепочка нашейная с крестиком и запонки. Ну и бумажник. Ничего особенного. Пустяки…
– В какой гостинице случился пустяк?
– В «Европейской», – ответила Агата так, как будто ей на самом деле было стыдно.
Оставался один неясный вопрос: как Дитц узнал, что Агата в Москве и находится в полицейском доме? Кто и зачем сообщил?
– Что забыли в сыскной с утра пораньше? – сказал он почти строго.
Агата отдернула от него руки.
– Для этого и пришла, – сказала она.
– Жду с нетерпением. Только факты.
– Коччини сбежал. Сбежал со второго акта, когда мы уехали в «Славянский базар». Вот вам факты!
– Что в этом такого?
Агата презрительно фыркнула.
– Неужели не понимаете?! Сбежав, он изобличил себя! Вам остается устроить на него облаву и засадить за решетку.
– Предположим, мы нашли и засадили его в хорошо знакомую вам клетку. Что ему предъявить? Какие доказательства?
Она остановилась и развернулась к нему. Вид решительный.
– Доказательства? Вам нужны доказательства? Будут вам доказательства!
Агата чуть подалась вперед, будто хотела броситься на него или совершить худшую глупость: вроде поцелуя благодарности, кто знает. Но духу не хватило. Она отпрянула.
– Прощайте… Ждите скоро…
– Агата, подождите.