– Как поймаешь?
Актаев очень хотел ввернуть что-нибудь умное, но по малости опыта только строго нахмурился.
– Говорят, певица, испанская знаменитость Отеро, скоро на гастроль к нам приедет, так вот ее-то Королевой брильянтов величают. Брильянтов у нее видимо-невидимо, вся увешана, – продолжил Лелюхин.
– Ее за решетку не посадишь, – сказал Кирьяков.
– Дело непростое…
– А еще, господа, Марию-Антуанетту, ту, что на плахе французский народ головы лишил, – со вкусом продолжил Кирьяков, – как раз прозывали Королевой брильянтов на том основании, что…
– Да о чем вы, раздражайший мой?! – заметил Михаил Аркадьевич.
– …У нее было ожерелье в семнадцать брильянтов чистейших величиной с орех, еще три грушевидными каплями, сотня мелких на трех лентах, и еще…
– Может, там, – Лелюхин указал в потолок, – малость напутали?
– Там, – повторил жест Эфенбах, – не путают! Уж вляпались в кисель, так за уши не вытащить.
Растерянность сыска легко объяснима. Тот, кто сообщил обер-полицмейстеру важные сведения, забыл уточнить маленькую деталь: Королевы брильянтов не было.
– Как ловить? Где ловить? Кто ловить будет, Пушкин? – обреченно спросил Михаил Аркадьевич, не требуя никакого ответа и в кои веки правильно используя поговорку. Про себя он подумал, что въедливость в дела юноши Ванзарова и столь дикая информация, доложенная прямо обер-полицмейстеру, быть может, звенья одной цени.
– Поймать можно, – отозвался Пушкин, не забыв при этом зевнуть.
Все взгляды обратились к нему. Даже Актаев вытянул шею, чтобы лучше видеть.
– И как же? Волшебным сачком будете ловить привидение?
Пушкин затребовал из шкафа карту Москвы.
7Стеклянный купол ресторана уходил под небеса, откуда свешивались титанического вида люстры с цветочными плафонами.