Что-то со мною не так.
Госпожа Ларэна беспокойно выглянула за порог. Ни кареты, ни даже верховой лошади. Более того, никаких следов возле крыльца.
Круглое лицо домоправительницы побледнело. Я отругала себя за забывчивость.
— Госпожа Ларэна, к нам кто-то пришел?
Элайна. От ее голоса у меня в душе что-то надломилось.
Милая, добрая, приветливая Элайна, не затронутая миром Притиании и даже не догадывающаяся, что́ успела натворить ее младшая сестра и в кого превратиться.
Я попятилась. Я не могла, не имела права вторгаться в их мир, в их жизнь.
Не дождавшись ответа, Элайна подбежала к двери и теперь смотрела поверх круглого плеча госпожи Ларэны.
До чего же она красивая. Из нас троих Элайна всегда была самой красивой. Нежной и прекрасной, как летнее утро.
Элайна ничуть не изменилась. Такой я запомнила ее, уезжая отсюда в прошлый раз. Такой я вспоминала ее, томясь в застенках Подгорья. Тогда я постоянно твердила себе: «Если проиграю, если Амаранта ворвется за стену, следующей жертвой станет Элайна».
Золотисто-каштановые волосы Элайны стали еще длиннее, на кремовых щеках играл румянец. При виде меня ее сочные карие глаза широко распахнулись. В следующее мгновение они наполнились слезами, и соленые ручейки беззвучно покатились по румяным щекам.
Госпожа Ларэна не собиралась сдавать позиций. Любой мой вздох, который ей покажется подозрительным, и она захлопнет дверь перед самым моим носом.
Элайна прикрыла рот, наверное боясь вскрикнуть. Ее тело сотрясалось от рыданий.
— Здравствуй, Элайна, — хрипло произнесла я.
Со стороны лестницы послышались шаги, а затем — знакомый властный голос:
— Госпожа Ларэна, приготовьте нам чаю и подайте в гостиную.
Домоправительница обернулась к лестнице, затем поглядела на Элайну и снова на меня.
Я была для нее призраком, возникшим посреди снега."
"Похоже, эта женщина не из робкого десятка.
Я сама открыла дверь, переступила порог и, чуть запрокинув голову, посмотрела на лестницу. Неста стояла, вцепившись одной рукой в перила, и глядела на меня так, словно я и впрямь была призраком.
Дом тоже ничуть не изменился, однако теперь я видела его иными глазами. Он казался мне слишком новым.