Он зарычал — негромко, но злобно:
— Не укладывал я ее в постель. Она хотела, но я ограничился поцелуем. После плавучего дворца мы отправились в тихую таверну. Крессэде требовалось выговориться. Мне даже особо спрашивать не пришлось, она сама рассказывала. И о своей жизни, о том, через что прошла. Не скрою, я много узнал о Дворе лета. А потом я довел Крессэду до двери ее комнаты, пожелал спокойной ночи и ушел. Я ждал тебя к завтраку, но ты проспала. Или нарочно не пошла. Я и потом делал все, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня, но ты с редкой искусностью вытолкнула меня из своего внимания.
— Не понимаю, что именно тебя разозлило? Что я вытолкнула тебя? Или что с такой легкостью перевела внимание на Таркина?
У Риза сбилось дыхание.
— Меня разозлило, что ты улыбалась ему так, как ни разу не улыбнулась мне.
Риз не шутил. Когда я это поняла, мир подернулся пеленой тумана.
— Надо же! Ты меня ревнуешь.
Он покачал головой, прошел к столику у дальней стены и залпом осушил бокал янтарной жидкости.
— Я слышал, какие слова ты говорила Таркину. Оказывается, ты легко могла бы его полюбить. И ты не кривила душой. Ты действительно так думала.
— И что?
Это были единственные слова, которые я смогла произнести."
"— Мне стало… завидно. И обидно, что я — не из таких мужчин. Ни для кого. Двор лета всегда сохранял нейтралитет. Свой характер они показали только в Подгорье.
Двор мечтаний.
Подданные этого двора знали, что все имеет цену, в том числе и их мечты. Иллирианские воины, рожденные не по законам кланов, полукровка, с детства любящий летать, чудовище из неведомого мира, запертое в красивом теле, и мечтательница, рожденная в мире кошмаров… Теперь к ним добавилась охотница с душой художницы.