Дверь не должна ощутить ничего иного, что не было бы Таркином.
«Я — твой хозяин, и ты меня впустишь».
Замок все сильнее тянул мою руку. Я едва могла дышать.
Потом раздался щелчок и скрип, похожий на стон.
Я вернулась в свое тело, и меня тут же отбросило в груду нарытого нами ила. Дверь слегка погрузилась вниз и ушла в паз. Мы увидели винтовую лестницу, уходящую в первозданную тьму. Оттуда тянуло влажным соленым ветром. Оттуда же поднимались невидимые струйки силы.
Амрена оказалась по другую сторону лестницы. Ее лицо стало бледнее обычного, а серебристые глаза ярко вспыхнули.
— Я никогда не видела Котел, — сказала она. — Представляю, насколько он ужасен, если даже крупица его силы…
Она не договорила, но я и так поняла. Магическая сила наполнила все помещение, проникла в мою голову и легкие. Она тянула к себе, как вода тянет утопленника; звала, соблазняла.
— Быстрее вниз, — пробормотала я.
Внизу сам собой вспыхнул шарик магического света. В его круге серели истертые ступени, скользкие от слизи.
Выхватив охотничий нож, я начала спускаться.
Я прошла полный оборот лестницы. Амрена спускалась следом. Магический свет разливался по гнилой, зловонной воде. Лестница выводила к проходу.
— Внизу коридорчик, а дальше — еще одно помещение. Никаких слоев защиты, — сказала я Амрене.
— Поторопимся туда.
Спустившись, я едва не вскрикнула, оказавшись по пояс в маслянистой, невероятно холодной воде.
— В прилив эта дыра мгновенно заполнится водой, — проворчала Амрена, указав мне на многочисленные ряды отверстий в стенах.
И все же мы двигались медленнее, чем могли бы, поскольку Амрена на каждом шагу проверяла, не ждет ли нас ловушка. Ловушек не было. Да и зачем они здесь? Кого, спрашивается, угораздит переться в такое место?
Только безнадежных дураков. Или — дур.
Длинный каменный коридор привел нас ко второй свинцовой двери.
— Книга там, — прошептала я.
— Где ж еще ей быть?
Мы обе дрожали. Холод пробрал меня до костей. Наверное, будь я сейчас в смертном теле, уже распрощалась бы с жизнью. Или была бы на последнем издыхании.
Я приложила ладонь к двери. Все повторилось, и гораздо ощутимее, чем в первый раз. Снова дверь высасывала из меня силы, снова задавала вопросы.