Мне показалось, что даже каменный пол у меня под ногами вздрагивал от его пружинистых ровных шагов.
Что там пол! Вся гора вздрагивала от каждого его шага.
Придворные затихли. Окаменели, боясь даже дыханием привлечь к себе внимание хищника, неумолимо приближавшегося к нам.
Мор расправила плечи, высоко подняв голову. Ею владела необузданная, звериная гордость от близости к своему хозяину.
Моя роль, наоборот, требовала стоять с опущенной головой. За появлением Риза я могла следить лишь краешком глаза.
Первыми в дверях возникли Кассиан и Азриель — главнокомандующий верховного правителя и его «певец теней». Два самых могущественных иллирианца, каких знала история.
Такими я их еще не видела.
Оба были в черном боевом одеянии, облегающем мускулистые тела. Их доспехи состояли из затейливых металлических чешуек. Мне даже показалось, что оба стали шире в плечах. Их лица не выражали ничего, кроме беспредельной жестокости.
Если прежде у каждого было по два сифона на руках, теперь число камней возросло до семи. Один новый камень посередине груди, еще по два — на плечах и коленях.
У меня подкашивались ноги. Теперь я поняла, что́ в Кассиане и Азриеле пугало их лагерных командиров. Если у большинства иллирианских воинов всего один сифон мог многократно увеличить их разрушительную силу… у Кассиана и Азриеля было целых семь.
Придворные торопливо пятились, стараясь не попасться на глаза суровым воинам, направлявшимся к возвышению. Крылья Кассиана и Азриеля сверкали, когти на вершине каждого крыла рассекали воздух. Мне показалось, что они нарочно заточили свои когти.
Кассиан смотрел только на Мор. Азриель же позволил себе окинуть взглядом зал, после чего принялся буравить глазами всех собравшихся. Придворные ерзали, отводили взгляд.
"Лицо Азриеля было маской смерти, молчаливо обещанной каждому в этом зале. И не простой смерти, а долгой, мучительной, полной нескончаемых страданий. От его взгляда вздрагивали даже тени в углах. Я знала, кого бы он с величайшим наслаждением обрек на такую смерть и за что.