Из его рта и ноздрей вылетали облачка пара. Я понимала: при такой тесноте сюда невозможно впихнуть даже крошечный очаг. И спать мы могли только на кровати; при всем желании Риз не поместился бы на полу. Согреть эту каморку силой магии я не решалась — скорее всего, сожгла бы дотла всю замызганную таверну.
— Если ты не рискуешь применить магию для обогрева, — сказала я Ризу, — мы вынуждены греть друг друга теплом своих тел.
И кто тянул меня за язык? Видя, что ему очень понравилось мое предложение, я поспешила добавить:
— У нас с сестрами была одна кровать на троих.
— Я постараюсь держать руки при себе, — пообещал Риз.
От его слов у меня пересохло во рту. Риз видел мое смятение и ухмылялся.
— Вообще-то, я хочу есть, — сказала я, чтобы погасить его дурацкую ухмылку.
— Сейчас спущусь, раздобуду нам еды, — пообещал он. — Ты пока переодевайся.
Будем надеяться, что теплое белье не промокло.
— Самое забавное, — продолжал Риз, — изменить лицо я не могу. Постараюсь, чтобы меня не узнали.
Он достал из мешка плащ и надел поверх доспехов, прикрыв крылья. Убирать их с помощью магии он не решался. Сегодня он уже применил магическую силу, но слегка, и наши неведомые враги ее вряд ли заметили. Как бы то ни было, в той части леса мы появимся не скоро.
Риз опустил капюшон. Я с наслаждением глядела на его устрашающую фигуру. Бугорки крыльев усугубляли впечатление.
«Смерть на быстрых крыльях». Так я назвала бы свою картину.
— Я люблю, когда ты так смотришь на меня, — тихо сказал он.
От его мурлыкающего голоса меня бросило в жар.
— Как именно?
— Как будто моя сила не имеет никакого значения. Как будто ты видишь меня, а не силу.
Самый могущественный верховный правитель за всю историю Притиании. Фэец, которому ничего не стоит разрушить чужое сознание, он тем не менее был одинок в своей силе. Порою он тяготился этой ношей, хотя и знал: страх перед его силой — надежное и могущественное оружие против угроз его подданным… В нашей стычке, после представления во Дворе кошмаров, мой удар попал точно в цель.
— Поначалу я тебя боялась.
Риз улыбнулся, и его белые зубы сверкнули в тени капюшона.
— Нет, не боялась. Возможно, тебе было несколько не по себе, но это не страх. Мне знакомо ощущение неподдельного ужаса, который я вызываю у некоторых. Так что я всегда могу определить разницу. Потому и не смог удержаться.
«Это когда же?» — хотела спросить я, но прежде, чем успела открыть рот, Риз ушел, закрыв дверь.
Переодевание стало настоящей пыткой.