Возможно, они пробили брешь в невидимой преграде. Рука Тамлина беспрепятственно прошла сквозь нее. Потом он и сам пересек границу между хаосом и порядком, между опасностью и безопасностью.
Тамлин упал на колени, спрятав лицо в ладонях.
— Прости меня. Прости меня, — шептал он.
Я не могла унять дрожь.
— Я попытаюсь, — выдохнул он. — Попытаюсь стать лучше. Я не… Иногда мне не совладать с собой. Со своим гневом. Сегодня был… отвратительный день. И дурацкая десятина, и вообще. Давай забудем этот день, оставим его позади и пойдем дальше.
Я не противилась, когда он обнял меня и окутал своим теплом. Тамлин уткнулся в мою шею. Его губы оказались под моим затылком. Я слышала его слова ушами и ощущала их кожей. Общаясь телами, мы с Тамлином всегда лучше понимали друг друга. Потому и сейчас он предпочел говорить, не отрывая губ от моей шеи.
— Я не смог тогда тебя спасти. Не уберег от них. А когда ты сказала, что я тебя топлю… Чем я лучше их?
Наверное, сейчас нужно было сказать, что те слова вырвались у меня сгоряча… Но нет, я произнесла их от всего сердца.
— Я попытаюсь стать лучше, — повторил Тамлин. — Прошу тебя, дай мне время. Дай мне… пройти через все это. Пожалуйста.
«Через что тебе нужно пройти?» — хотелось мне спросить. Но язык не слушался. Я вдруг поняла, что за все это время ничего не сказала. Поняла, что Тамлин ждал моего ответа, а мне было нечего ответить.
И тогда я обняла его, поскольку сейчас могла говорить только на языке тела.
Тамлину хватило такого ответа.
— Я виноват. Прости, — в который раз произнес он и еще несколько минут подряд твердил эти слова.
«Фейра, ты и так отдала достаточно».
Наверное, он прав. Наверное, у меня больше не осталось ничего, что я могла бы отдать.
Я взглянула поверх его плеча. Стена позади нас покрылась брызгами красной краски. Ее струйки сползали по растрескавшимся деревянным панелям. Как струйки крови.
Извинения Тамлина продолжались несколько дней. Он истосковался по мне и не сдерживал своих желаний.
Однако Тамлин сдержал слово.
Число караульных во время моих прогулок уменьшилось. Совсем они не исчезли, но не следовали за мной по пятам. Я даже проехалась верхом одна, без сопровождающих. Правда, я знала: конюхи доложили Тамлину, во сколько я выехала и когда вернулась.