Лучше в работу мозга лишний раз не вмешиваться.
– Учту, – пообещал я, забирая амулет. – А как он работает?
– Ускоряет наступление фазы медленного сна и определенное время удерживает в ней человека. Обычно настроен на четвертую стадию. Это для тех, у кого хроническая бессонница. Есть более продвинутые амулеты, там можно программировать переходы между стадиями.
– И человек вообще не просыпается? – уточнил я.
– «Супер-4» погружает человека в очень глубокий сон. Близко к медикаментозной коме, – пояснила Вика.
– А как активируется?
– Достаточно просто приложить к коже.
– Даже так? Очень интересно.
И я задумчиво постучал ребром кругляша о столешницу.
Исполнителей подвела обычная небрежность? Не удосужились проверить заряд или просто не обладали нужными навыками? А может, амулет отклеился от кожи? Недаром он показался мне на ощупь немного липким!
Но какой грамотный подход к делу! Вошли, усыпили, повесили. Ни синяков, ни любых других следов борьбы.
Я бы просто проснулся в петле и удавился!
И все – дело закрыто.
Самоубийство, мля!
Вновь стало не по себе, но я нацепил на лицо безмятежную улыбку, убрал амулет в карман и отправился на второй этаж.
Когда вошел в комнату, подруга стояла у стола и вертела в руках латунную пластину, снятую мной вчера с двери.
– Слава, это что за абстрактное творчество? – спросила девушка.
Я не стал ничего выдумывать и сказал как есть:
– Звуковой барьер.
– И зачем он тебе?
А вот тут я также без заминки соврал:
– Думал, поставить, чтобы шум снизу отсечь.
– А почему «думал»?
– Да если дверь у лестницы закрывать, и так ничего не слышно, – выкрутился я и заторопился: – Все, идем обедать, и открываться уже пора.
Пообедали – и день вошел в накатанную колею. Открыли бар, начали обслуживать клиентов. У Оксаны сегодня был выходной, а Юля и Вика ушли отсыпаться, поэтому нам с Иваном приходилось справляться вдвоем. Ирина просматривала наверху истории болезней; я ее к работе в баре никогда и не привлекал.
– Зашибись выходной! – проворчал Ваня, забирая у меня очередной кувшин с пивом.