Все снова напряглись. Даже Вариан.
Губы Амрены растянулись в зловещую улыбку:
– Мы накануне новой войны. В прежней мы выпустили Котел из рук и едва не потеряли всё.
Новое фэйское тело Амрены было лучшим тому подтверждением. Чтобы остаться в этом теле, она отказалась от своей бессмертной сущности, принадлежащей другому миру. В глазах уже не полыхал серый огонь. По меркам людей, она оставалась бессмертной, но проживет не дольше, чем жили фэйцы. Пальцы Вариана коснулись ее волос, словно он хотел убедиться, что она по-прежнему здесь, с ним.
– Мы должны избавиться от всех потенциальных бед, пока не утратили преимущество. Если нам придется заставить Несту взяться за гадание, угрожая привлечь Элайну, мы сделаем и это.
– Не нравится мне такой расклад! – У Кассиана свело живот.
– Речь не о том, что тебе нравится или не нравится, – отрезала Амрена. – Заткнись и делай, как велят.
– Амрена, – сдержанно произнес Риз, выражая свое неудовольствие и предостерегая ее от дальнейших выпадов.
Амрена и не подумала устыдиться.
– Что? – огрызнулась она, увидев нахмуренное лицо Вариана.
Принц Адриаты устало улыбнулся:
– Разве мы не говорили об этом? О необходимости… быть помягче.
Амрена лишь вытаращила глаза, но злости на лице поубавилось.
– Неделя. У Несты есть ровно неделя, – отчеканила она и вновь посмотрела на Кассиана.
Прошло три дня. Эмери появлялась на каждом занятии. Если Гвин почти догнала Несту, то иллирианке требовалось прилагать больше усилий. И тогда Кассиан решил показывать Несте и Гвин упражнения, которые они потом отрабатывали вдвоем.
Никто из его учениц не возражал против такой перемены в ходе занятий; особенно когда Эмери принесла обещанные романы Селлины Дрэко. Неста два вечера подряд читала первый. Книга не обманула ее ожиданий: откровенные сцены следовали одна за другой. Как Эмери и обещала, для Гвин она принесла другой роман, помягче.
После первого дня Эмери уже не спешила вернуться к себе в магазин и оставалась на весь урок. Кассиан увеличил время занятий до трех часов, посчитав, что утром покупателей у Эмери практически не бывает, а потому можно рискнуть. Все три с усердием упражнялись, а в перерывах говорили о книгах.