Если она потеряет сосредоточенность и не увидит, на какое место карты укажет ее палец, нужно, чтобы кто-то посмотрел вместо нее. И как-то так случилось, что позвать она могла только Кассиана.
И не важно, что однажды он уже стоял рядом, положив руку ей на спину, а она позволила себе наслаждаться его теплом и силой.
Кассиан посмотрел на миску с гадательными принадлежностями, затем на карту:
– Почему ты передумала?
Неста, не мешкая, зачерпнула горсть древних камешков и костей. Они глухо стукались друг о друга.
– Я продолжаю думать о жрицах, что пришли сегодня на занятия.
– Никто тебя не упрекал.
– Мне незачем это слышать. Я знаю. Пусть я и боюсь гадать, но мне страшнее прослыть трусливой лицемеркой.
Жрицы оказались новенькими в полном смысле этого слова. У Ананки совершенно не ладилось с равновесием.
– Ты уверена, что обойдешься без присутствия Риза и Амрены?
– Оно мне не требуется, – ответила Неста, сжимая в кулаке кости и камешки.
Кассиан умолк, давая ей сосредоточиться."
"В тот раз ей понадобилось совсем немного времени. Достаточно было опустошить ум и ждать, когда тело потянется к невидимой силе.
Неста закрыла глаза, велев разуму успокоиться, и подняла над картой правую руку. Она сосредоточилась на дыхании, одновременно прислушиваясь к ритмичному дыханию Кассиана.
Глотательное движение отдалось громом в ее ушах.
Она терпела поражение во всем. Но это гадание у нее получится.
Она годами подводила отца и Фейру.
Она терпела неудачу за неудачей, и им не было конца, не было конца…
– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Кассиан.
– Помолчи.
Кассиан что-то пробурчал и пододвинулся ближе.