А Тамлин никак не может совладать со своим горем и чувством вины и обрести прежнюю силу. Считай, тоже брешь в стене.
– Но земли под правлением одного короля и одной королевы, – подхватил Кассиан, – имеющие такую мощь и магическое оружие… Наши враги дважды подумали бы, прежде чем идти на нас войной.
– Если вы считаете, что Фейре хоть чуть-чуть хочется стать верховной королевой, вы заблуждаетесь! – рявкнул Риз.
– Фейра восприняла бы это как необходимое зло. Это же сущее проклятие – рожать во время войны.
– А я что, не сделал бы? – Риз вскочил с кресла. – Но не надо мешать одно с другим. Я не буду верховным королем. Даже думать об этом не хочу. Ни сейчас, ни через сто лет.
Амрена посмотрела на длинный меч, по-прежнему кружившийся над ними.
– Тогда объясни мне, почему, после стольких тысячелетий, вернулись магические предметы, помогавшие древним фэйцам и управлявшие их жизнью? Последний раз, когда Притианией правил верховный король, в его руке был магический меч.
У Кассиана перехватило дыхание.
– Амрена, это была счастливая случайность. Неста и в мыслях не держала создавать магическое оружие.
– Нет никаких счастливых случайностей, – замотала головой Амрена. – Через Несту текут силы Котла. Не исключено, что они помыкают ею, как марионеткой. Котел пожелал, чтобы появилось магическое оружие, и оно появилось.
У Кассиана похолодела кровь. Да, Неста была бы неодолима. Но какую цену пришлось бы платить ее душе?
– Я больше и слышать не желаю об этом смехотворном предложении, – заявил Риз, холодно посмотрев на Амрену.
Кассиан понял, что их встреча закончилась. Он кивнул Азу, и они пошли к выходу. На пороге оба остановились, оглянулись на их названого брата и верховного правителя, одиноко сидящего за столом.