С момента их возращения из Тюрьмы (и с момента согласия Несты «соблазнить» Эриса) прошло два дня. Сегодня Кассиан даже упражнялся вместе с нею, хотя со щадящей скоростью. Похоже, он всерьез относился к предупреждениям Риза и Маджи, велевших ему поберечь себя. Он не морщился от боли, и Неста тайком облегченно вздыхала. Потому она и позвала его сюда. При малейшем сомнении в состоянии его здоровья она бы не решилась на такое приглашение.
И не потому, что здесь им могло что-то угрожать. По дорожке, усеянной листьями, никто из местных не ходил.
От земли веяло унынием, однообразием и опустошенностью. Даже осень не делала здешние краски ярче. И солнце тоже не слишком щедро освещало эти места, населенные людьми.
Неста коснулась холодной двери, и у нее забилось сердце. Древесина сохранила отметины когтей.
– Коготки Тамлина, верно? – спросил Кассиан.
Неста пожала плечами, не находя слов. Тамлин тогда сорвал дверь с петель, и Неста вместе с Элайной вешали ее обратно.
Сжав кулак, Неста толкнула дверь плечом. Заржавевшие петли возмущенно заскрипели. В ноздри ударили запахи пыли и гнили.
У нее вспыхнули щеки. Ей стало стыдно, что Кассиан все это видит."
"– Что стесняешься? Я же неотесанный иллирианец, – сказал он, становясь рядом. – Я жил в куда худших условиях. У вас хотя бы были стены и крыша.
Неста только сейчас поняла, как важно ей слышать эти слова. Успокоившись, она вошла в холодный сумрак, кое-где прорезаемый солнечными лучами.
– Стены остались. А крыша… сам видишь.
Дыры в крыше открывали доступ разной мелкой живности и стихиям. Судя по гнездам и окаменевшим кучкам испражнений, живность неплохо здесь обустроилась.
У Несты пересохло во рту. Какое жуткое, отвратительное, мрачное место.
Ей было не унять дрожь.
– Покажи мне дом, – попросил Кассиан, кладя ей руку на плечо.
Неста не могла успокоиться. Не могла подобрать слов.
– Вы здесь ели? – Кассиан указал на кособокий стол, одна из ножек которого валялась на полу.
Она кивнула. Да, они здесь ели. Иногда молча, а иногда под болтовню, которую затевали они с Элайной. Бывало, что и под ее ругань с Фейрой. Перед вторжением Тамлина перепалки с младшей сестрой случались чуть ли не каждый день.
Взгляд Несты переместился на стены, расписанные прихотливыми узорами. Кассиан смотрел туда же.