– Но Фейре рожать еще только через два месяца, – возразила Неста.
Комната, куда они вошли, густо пропахла кровью. Ею была забрызгана вся кровать. Кровь густо покрывала разведенные ноги Фейры. Никакого ребенка, а лицо Фейры было белым, как смерть. Глаза оставались закрытыми. Дышала она очень сбивчиво.
Риз стоял рядом с кроватью, держа руку Фейры. Его лицо было полно ужаса и боли. Неста впервые видела его в состоянии паники.
Между ног Фейры застыла Маджа. Целительница тоже была вся в крови.
– Я перевернула ребенка, но он не выходит, – не глядя на вошедших, сказала целительница.
Тихий вздох в углу заставил Несту посмотреть туда. Она увидела Амрену в кресле, с лицом почти таким же белым, как у Фейры.
– Фейра продолжает терять кровь, – добавила Маджа. – Я чувствую, что сердце младенца бьется слишком напряженно.
Кассиан с Азриелем подошли к Ризу, встали у него за спиной и положили руки ему на плечи.
– Что нам делать? – спросила Мор.
– Ничего тут не поделаешь, – ответила Маджа.
– Вырезать ребенка? – переспросила Неста.
Риз сердито посмотрел на нее. Целительницу ничуть не тронул резкий тон Несты.
– Надрез вдоль живота, даже самый искусный, это всегда громадный риск. Удачных случаев я не знаю. При всех способностях Фейры к самоисцелению она очень ослабла после такой кровопотери.
– Сделай это, – произнесла Фейра, еле ворочая языком.
– Фейра, – попытался возразить Риз.
– Ребенок вряд ли выживет, – мягко и в то же время откровенно сказала Маджа.
– Всех вас, – выдохнул Кассиан, глядя на Риза.
– Сделай это, – повторила Фейра. Властно, голосом верховной правительницы. В глазах – ни капли страха. Только решимость спасти жизнь ребенка. – Другого нам не остается, – добавила она, посмотрев на Риза.
Верховный правитель медленно кивнул. Глаза у него стали влажными.
Кто-то взял Несту за руку. Обернувшись, она увидела Элайну: дрожащую, с вытаращенными от ужаса глазами.
И когда Элайна начала молиться чужим для нее фэйским богам, а также Матери, Неста вместе с нею склонила голову.
Фейра умирала. Умирал и неродившийся младенец.
С ними вместе умрет и Риз.
Но Кассиан знал: отнюдь не страх собственной смерти заставлял сейчас его названого брата дрожать всем телом. Кассиан крепче сжал плечо Риза. Из верховного правителя лилась сила ночи.