Надеюсь, что все ухищрения, которые Морригана предпринимает в Валлахане, будут противодействовать разрушительным действиям Берона.
Кассиан чувствовал: с него достаточно. Ему хотелось поскорее вернуться в Дом ветра, к Несте. К его свирепой и прекрасной истинной паре, сумевшей спасти верховных правителей и их сына. Кассиан не переставал испытывать благоговейное восхищение от всего сделанного ею. Он и не предполагал, что ради помощи другим Неста способна зайти так далеко.
И однажды, когда подойдет время… Они сделают следующий шаг.
Кассиан направился к двери. Ему хотелось поскорее вернуться в Веларис, к той жизни, что ждала его там.
Эрис оставался их союзником и был готов и дальше подвергаться пыткам, охраняя их тайны. Кассиан и без тонкостей придворной дипломатии знал: его слова глубоко ранят Эриса, но без этой раны никак не обойтись. Возможно, после нее события начнут разворачиваться в нужном направлении.
– А знаешь, Эрис, – сказал он, берясь за дверную ручку, – подозреваю, что в глубине души ты – порядочный парень.
Оглянувшись, он увидел, что глаза Эриса вновь полны гневного огня. Ему вдруг стало жаль наследника Берона, рожденного в богатстве, зато лишенного всех настоящих жизненных радостей. Радостей, которые с недавних пор щедро изливались на Кассиана.
И потому Кассиан сказал:"
"– Я вырос в окружении чудовищ. Потратил не один десяток лет, сражаясь с ними. И я вижу тебя, Эрис. Ты – не чудовище.
Кассиан открыл дверь. Ему больше не хотелось смотреть на скривленный рот Эриса.
– Просто ты боишься поступать как хороший парень.
80
В Веларисе властвовала весна. Наконец Фейра и Никс достаточно окрепли и каждый день выходили погулять. Зачастую их прогулки растягивались на долгие часы из-за добросердечных горожан, жаждавших увидеть ребенка. Фейру всегда кто-то сопровождал; обычно Риз или Мор, которая тряслась над малышом не меньше родителей.
Но в тот теплый день сопровождающих не было. Через несколько недель после рождения Никса Неста вместе с Фейрой и Элайной отправилась на прогулку за город. Неста привычно взглянула на небо. Никаких признаков Кассиана. Сегодня, как и все прочие ночи, они предавались любви до самого рассвета. Кассиан сделался просто невыносимым, при всяком удобном случае называя ее своей истинной парой.