Легко сказать! Через час ее доспехи густо покрылись пылью, а сама она плюхнулась на стул у пустого стола, чувствуя острую потребность передохнуть.
На столе появилась знакомая тарелка супа со свининой и бобами.
– Я же тебе сказала, что не голодна, – сказала Неста, глядя в далекий потолок.
Рядом с тарелкой появились ложка и салфетка.
– Тебя это совершенно не касается.
К тарелке добавился стакан воды.
Неста скрестила руки и откинулась на спинку.
– С кем это ты разговариваешь? – послышался слегка насмешливый женский голос.
Неста обернулась и даже замерла, увидев между двумя ближайшими стеллажами женщину в одежде послушницы. Капюшон ее был откинут, фэйский свет переливался на каштановых, с рыжиной, прямых волосах. Большие зелено-голубые глаза были такими же ясными и бездонными, как камень наверху капюшона Клото. Нос и щеки украшала россыпь веснушек, словно кто-то беспечно швырнул их туда. Женщина была совсем молодой – почти девчонка с худощавыми изящными руками. Фэйка, однако… Неста вдруг почувствовала примесь другой породы.
Неста махнула в сторону супа и воды, но те уже исчезли. Она хмуро уставилась в потолок. Проклятый Дом ветра. Докучает ей своей заботой, а затем выставляет дурой.
– Ни с кем я не разговаривала, – соврала она послушнице.
Послушница держала в руках пять увесистых книг.
– Ты уже закончила работу?
– Нет. – Неста оглянулась на тележку с неразобранными книгами.
– Ты проработала всего час.
– А я и не знала, что тут следят за моей работой.
Неста не собиралась скрывать своего недовольства. Пусть видит. Она сегодня уже поговорила с одной незнакомкой, исчерпав запас вежливости. Рассыпаться в любезностях перед второй – это уже слишком.
Ее дерзкий ответ не задел послушницу.
– У нас не каждый день появляются новенькие. – Она сложила книги на тележку Несты. – Эти тоже нужно расставить по полкам.
– Я не выполняю распоряжения послушниц.
Послушница встала во весь рост. Она была чуть выше большинства фэйских женщин. Вокруг нее что-то потрескивало. Наверное, магическая сила. Сила Несты заурчала в ответ.
– Ты пришла сюда работать, – невозмутимо сказала послушница. – И не только для Клото.
– Не слишком-то уважительно ты говоришь о своей верховной жрице.
– Клото не настаивает на почитании своего звания. Наоборот, заставляет нас звать ее по имени.